Автор
В красной поляне навсегда сменяются поколения — каждый новый приходит на место, унесенного революцией. Отец Ирини женился в злободневный момент после Октября, и трудности не прошли бесследно для семьи. Несмотря на кажущуюся легкость сюжета вокруг любви и судьбы двух детей — Осакаровки и Красной Поляны, скрытые тайны истории ждут их в своих глубинах....
Так и будем жить…, – подруга замолчала, тоже задумалась."
"– А где чечен, Мурад, бывший твой воздыхатель? – спросила вдруг Ксенексолца.
– Нашла тоже воздыхателя! Пацан он тогда еще был. Мальчишка. Хороший был… Такой честный, справедливый.
– Мне он очень нравился, – призналась Ксенексолца и засмеялась, но на меня он не смотрел: все на тебя, Ирини, да на тебя.
– Да, и где он теперь?
– Кто его знает? – пожала плечами Ксенексолца. – Он офицер, их могут послать куда угодно.
– Харитон говорил, он служил в Германии, потом воевал в Афганистане.
– Они, что переписываются? – поинтересовалась Ирини.
– С Иваном? Конечно! Он же Настин брат.
– Да, нет же. С Мурадом?
– А… я не знаю. Вроде раньше Иван с ним переписывался иногда.
Ирини очень удивилась этому:
– Надо же…..
– Где-то в Германии теперь и Эмма с Хильдой, – напомнила Эльпида, – не хотят, наверно, Осакаровку даже и вспоминать.
– А при чем тут сама Осакаровка? – вскинула брови Ирини, – лично я никогда не разлюблю ее. Ну и что, что здесь почти никого не осталось. Но я люблю само это место, степные поля, летнюю жару, зимние метели, бураны, трескучие морозы. Я не знаю, чтоб я отдала, чтоб все было здесь по-прежнему, и, чтоб все люди, которые живут в Осакаровке, не уезжали бы. И, честное слово, неважно, кто они по национальности: и русские, и казахи, и чечены, и турки, и греки, и немцы. Лично у меня были хорошие знакомые и подруги всех национальностей.
Ирини запела, подруги сразу же подхватили:
«Мы жили по соседству,Встречались просто так.Любовь проснулась в сердцеЯ сам не знаю как.Трудные годы,Дальние края,Бури, непогоды —Молодость моя!Ксенексолца хмыкнула:
– Сама, Ирини, ты первая уехала… А мы все столько лет оставались в родной Осакаровке.
– Первым уехал Мурад, – поправила ее Эльпида. – Мы все тоскуем о счастливых годах молодости до замужества, о нашей «первой молодости», – голос ее дрогнул, – тоскуем по прежним молодым годам, по людям, которые жили рядом. Да, было тяжело, но были прекрасные надежды и все было впереди. Чего только каждому из нас не пришлось перенести! Да и Харитону, и Слону, и Генералу. Всем.
