Молодой человек нашел в себе силы вернуться в прошлое, живя на даче у покойной бабушки. Дом в железнодорожном поселке и квартира в городе оставались пустыми после смерти ее старого хозяина. Михаил Петрович начал преобразывать участок, чтобы зимой можно было жить там же, где он провел дни своей юности. Его труды придают уют маленькой деревенской дачи, словно возвращаясь в сердце забытого детства....
А у мальчишек визжит компьютер, опять играют, не думают о домашнем задании.
– Ребята, я дома.
Муж рывком соскочил с дивана:
– А позже ты не могла появиться? Знаешь ведь, какая у меня сейчас работа, еле живой прихожу, а тебя вечно нет.
– Но, Олег, у нас педсовет был, а потом Тамара меня задержала.
– И опять мордой об стол возила? Ну что молчишь, я же знаю, что это так, по тебе видно. Слушай, тебе что, удовольствие доставляет, когда об тебя ноги вытирают?
– Олежек, я не могу без школы.
– А я не могу больше так жить! В общем выбирай: либо я, либо школа.
Алла молча направилась в ванную. Конечно, он это не всерьез, ее он любит и детей тоже. Сейчас же просто голодный и устал, а чего не скажет в сердцах голодный мужчина? Однако раньше он никогда так не говорил, даже когда очень ссорились. А если он действительно поставит ее перед выбором, что делать?
– Господи, за что мне все это? – Алла прижалась лбом к зеркалу и горько заплакала.
Наутро тетя Поля постучалась в квартиру завхоза в полвосьмого утра.
– Ты чего это так рано, теть Поля?
– А забыл? Сегодня же у нашей день рождения. Надо розы в кабинет загодя поставить.
– Ну иди, я тоже сейчас подойду.
Взяв охапку роз, тетя Поля поднялась по лестнице, открыла директорский кабинет, поставила цветы в большую хрустальную вазу, достав ее из шкафа, и оглянулась в поисках графина с водой. Однако на обычном месте, на тумбочке, графина не оказалось. Тетя Поля поискала глазами и вдруг похолодела.
Из-за письменного стола торчали ноги в знакомых туфлях.
– Тетя Поля, ты здесь? – это завхоз принес пылесос.
Тетя Поля, стараясь не поворачиваться спиной, выползла из кабинета.
– Семеныч, Тамара-то наша – того, каюк, – тетя Поля сделала выразительный жест рукой.
– Чего? Может, жива еще? Пойдем, поглядим.
Выпихивая друг друга вперед, они вошли в кабинет и наклонились над телом. Клочок бумаги оказался запиской, где жирным черным фломастером было нацарапано: «С днем рождения!»
Завхоз вздрогнул, тетя Поля перекрестилась.
– Семеныч, не трогай тут ничего.
– Сам знаю, не маленький.
