Молодой человек нашел в себе силы вернуться в прошлое, живя на даче у покойной бабушки. Дом в железнодорожном поселке и квартира в городе оставались пустыми после смерти ее старого хозяина. Михаил Петрович начал преобразывать участок, чтобы зимой можно было жить там же, где он провел дни своей юности. Его труды придают уют маленькой деревенской дачи, словно возвращаясь в сердце забытого детства....
Далее, ни один человек в магазине слыхом не слыхивал про деньги, уж мне-то никто не соврет, можете не сомневаться. И после моего допроса они тоже не знают ничего про деньги, – усмехнулся странный человек, заметив, как Павел Аркадьевич поморщился. – Соркина проникла в магазин через подвальный вход, обнаружила его, надо полагать, случайно. Кстати, милиции теперь это тоже известно. Через два дня после преступления Анна Давыдовна улетела в Израиль к родственникам, визу получила заранее. Деньги она увезла с собой, я проверял на таможне – ее не досматривали, она вполне могла это сделать – просто положила их в сумочку.
– И как же мне теперь эти деньги получить? – недовольно засопел Павел Аркадьевич.
– А вот это уже не моя забота. Я вас предупреждал, помнится, что к карающим органам не имею ни малейшего отношения, насилие – не моя стихия. Моя работа – получение информации. Я со своей стороны предоставил вам по этому делу полную информацию…
– Когда? – закричал Павел Аркадьевич. – Когда ее уже и след простыл?
– Минутку, – проговорил его собеседник таким голосом, что у Куракина внезапно заломило в висках и в ушах раздался почему-то скрипучий звук пионерского горна, каким вызывали его в детстве в лагере на утреннюю линейку, – минутку.
Куракин собирался отбрить нахала, но язык у него не повернулся, а руки почему-то сами потянулись за кожаной сумкой – «барсеткой». Отсчитывая деньги, Павел Аркадьевич сам удивлялся своей феноменальной уступчивости.
– Благодарю вас, Павел Аркадьевич, – сыщик не спеша пересчитал наличность, убрал деньги во внутренний карман пиджака и протянул Куракину картонный квадратик, – вот вам на всякий случай адрес израильских родственников Соркиной, но самой ее там уже нет.
