Молодой человек нашел в себе силы вернуться в прошлое, живя на даче у покойной бабушки. Дом в железнодорожном поселке и квартира в городе оставались пустыми после смерти ее старого хозяина. Михаил Петрович начал преобразывать участок, чтобы зимой можно было жить там же, где он провел дни своей юности. Его труды придают уют маленькой деревенской дачи, словно возвращаясь в сердце забытого детства....
Муж ходил извиняться с коробкой шоколада, конфеты Евдокия взяла, немного поутихла. А потом чья-то собака, скорей всего бездомная, нагадила на площадке первого этажа, а Евдокия пошла рано утром и спросонья вляпалась в кучу. Орала опять до хрипоты, почему-то прицепилась к Рамзесу, хотя вся лестница знает, что Рамзес чистоплотная собака и никогда такого себе не позволит. Маргарита Ивановна не выдержала, ответила Евдокии резко, и это была ее ошибка. Евдокия мгновенно перестала орать, заговорила елейным голосом про налоговую полицию и конфискацию имущества и с тех пор при встрече всегда отпускала туманные намеки на эту тему.
– Тише, Рамзесик, тише, – Зоя вошла с коробкой пирожных.
– Ты что не открываешь, Рита?
– Да я утром к мужу в больницу ходила, потом пообедала и задремала. Ты проходи.
– Только давай сначала чаю попьем, а то мне потом будет нельзя.
Маргарита Ивановна поставила чайник, они сели за стол, и тут же раздался звонок в дверь.
– Кто там?
– Маргарита Ивановна, возьмите квитанцию по квартплате! – раздался визгливый голос.
Специально Евдокия стережет, что ли?
Маргарита Ивановна открыла дверь, и Евдокия сразу же вытянула шею в сторону кухни.
– У вас гости?
– Гости, гости, чай пьем.
В это время из кухни выскочил Рамзес, и Евдокия ретировалась.
– Ты что, Рита, такая расстроенная?
– Ох, Зоя, до чего же меня эта Евдокия довела, просто до нервного стресса.
– Да плюнь ты на нее!"
"– Противно очень, боюсь ее, как будто что-то нехорошее делаю. Ой, Зоя, не давай ему пирожных, у него расстройство будет! Рамзес, фу! Ну вот, съел уже… Совсем замучилась я с ним, раньше-то муж гулял, а сейчас я одна, времени не хватает, а муж еще приучил его гулять три раза.
– А что, кроме Рамзеса, собак на лестнице нет?
– Есть маленькие, а на втором этаже бультерьер живет.
