Сергей — опытный детектив, столкнувшийся с самым сложным делом в своей карьере. Убийца совершает преступления по особой схеме, приуроченной ко дням рождения жертв. Каждый труп — красная роза и загадочная записка. Следователю предстоит разгадать логику маньяка и остановить его до следующего...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Красная роза печали» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Сергей — опытный детектив, столкнувшийся с самым сложным делом в своей карьере. Убийца совершает преступления по особой схеме, приуроченной ко дням рождения жертв. Каждый труп — красная роза и загадочная записка. Следователю предстоит разгадать логику маньяка и остановить его до следующего...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сергей — опытный детектив, столкнувшийся с самым сложным делом в своей карьере. Убийца совершает преступления по особой схеме, приуроченной ко дням рождения жертв. Каждый труп — красная роза и загадочная записка. Следователю предстоит разгадать логику маньяка и остановить его до следующего...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В последнее время с ней не происходило ничего забавного, кроме разве что той ночи в квартире Анны Давыдовны. Сергей сдержал свое слово и так и не выпустил ее из квартиры до утра. Она ужасно злилась, но сделать ничего не могла, боялась, что у него лопнет терпение, он припомнит ей тот злосчастный баллончик и действительно применит санкции. И всю ночь они боролись со сном и вздрагивали от движения друг друга. Она сидела в кресле, несмотря на то, что Сергей благородно предложил ей расположиться на диване. Она отказалась и потом жалела, потому что от долгого сидения ломило шею и поясницу. Так они жмурились друг на друга, как два кота у соседки на даче.
Соседка привезла своего рыжего персидского, и, кроме того, родственники подкинули ей на лето еще обычного полосатого. Коты приветствовали друг друга жуткими воплями, но поскольку деваться им все равно некуда, то они стали доказывать друг другу, кто тут хозяин. Персидский был толстый и скандальный, серый полосатик – гораздо моложе и подвижнее, но зато характер у него получше. Коты преследовали друг друга по всему участку, ни на минуту не упуская из виду. Наконец, они утомились и так и заснули на чердаке, после долгой игры в гляделки.
«Совсем как мы с Сережей той ночью!» – подумала Татьяна и наконец-то улыбнулась.
Сергей заметил у парадной знакомую фигуру и забежал вперед:
– С Новым годом, теть Надя!
– С чего это ты так рано праздновать начал? – удивилась Надежда. – Еще две недели до праздников…
– А у меня полный облом! Выяснилось, что Соркина тех четырех убить никак не могла, свидетель есть, что в двух случаях она дома находилась, болела.
– Да ты ведь и раньше это знал! – пожала плечами Надежда.
– Угу, а теперь документально подтвердилось. Пошел я по начальству, такого наслушался! Что я совсем рехнулся – статистику в конце года портить… Закрыто дело – и слава богу! А я тут бегаю, воду мутю… или мучу.
– И что теперь?
– Что делать? – вздохнул Сергей. – Найти время – опять по родственникам да знакомым убитых пройтись. Авось что выяснится… Только Мадам Джакузи с уверенностью можно исключить.
После ухода Сергея Надежда надолго задумалась. Значит, осталось четыре женщины. Четыре женщины одного возраста и разного общественного положения. Где искать связь между ними? И есть ли она вообще?
Но рассиживаться некогда, пора собираться в больницу. Матери стало значительно лучше, обещали уже на той неделе выписать, так что Новый год мать встретит дома.
Надежда собрала вещи, чистое белье, завернула в фольгу половину вареной курицы, в последний момент вспомнила, что у матери кончилась заварка, а она не может жить без крепкого чая. Больничную же бурую жидкость, что наливают в граненые стаканы, чаем считать никак нельзя.
