Автор
Лаверн Первому кажется, что он сдается перед ужасом и безумием. Безвыходная ситуация на ликующем празднике алкоголя и жестокости превращает мир в невообразимую тьму. Каждая строка описывает не только отчаяние, но и подталкивает к соприкосновению со страхами глубоко внутри каждого из нас....
Всего повозок было восемь. Выехав за ворота, они следовали друг за другом до перекрестка, а затем разделились. Хести приподняла край капюшона и проводила повозки взглядом.
Они проезжали мимо спящих городков, мимо стоянок пастухов и зеленых пастбищ. Пейзаж мог бы показаться Хести прекрасным, если бы не беспокойство, растущее в груди с каждым мгновением.
Она догадывалась, кого жрицы заперли в ящиках, и ей было мучительно больно от мысли, что эти твари будут выпущены на волю. Ее сестры задумали что-то скверное, что-то, за что невинные заплатят своими жизнями.
Неужели лунный народ не мог просто продолжать жить в мире с людьми? Неужели месть и обещание, данное Богине, – единственная движущая сила ее народа?
Их путь лежал к границе с землями Дома Бурого Лиса – об этом обмолвилась одна из жриц во время короткого привала. Хести пыталась есть, но кусок не лез в горло. Люди, зараженные проклятием Эмпусы, выли и стонали, пытаясь выбраться из ящиков, но охранные печати, начерченные на стенках, ослабляли их.
Не в силах выносить протяжные завывания кадавров, Хести отошла от наспех разбитого лагеря и села под дерево, надеясь побыть в тишине и одиночестве. Ей было неспокойно, она не могла найти себе места: неотвратимость, с которой приближалась граница Большого Дома, пугала ее. Очень скоро они с сестрами должны будут совершить что-то ужасное, что-то, от чего Хести никогда не сможет отмыться.
Ни одна мысль не приносила покоя. Хести закрыла глаза и представила калеку, сидящего за шахматной доской.
Что он будет делать, когда поймет, что ее нет в замке? Если он что-то натворит, ей придется отвечать перед Лаверном. Наставница говорила, что самопровозглашенный император не имеет над ними власти, но он обязательно потребует отчета о делах дорогого братца. И что Хести ему скажет? «Извините, я нарушила ваш прямой приказ, потому что Верховная вас ни во что не ставит?»
Если Лаверн доверяет им, то он полный идиот.
Ее окликнули и заставили вернуться к экипажу. Хести заняла свое место рядом с одной из сестер и натянула капюшон на глаза.
«Вот бы просто исчезнуть, – думала она, – раствориться в воздухе и больше никогда не слышать ни о Верховной, ни о войне».
Они пересекли границу с Домом Бурого Лиса ночью. Отправленные вперед сестры навели сонные чары на солдат, охранявших дорогу, и те мирно спали, пока враги провозили мимо грохочущий ящик с кадаврами.
