Автор
Лаверн Первому кажется, что он сдается перед ужасом и безумием. Безвыходная ситуация на ликующем празднике алкоголя и жестокости превращает мир в невообразимую тьму. Каждая строка описывает не только отчаяние, но и подталкивает к соприкосновению со страхами глубоко внутри каждого из нас....
Они прибыли в Тихое Место на закате. Хести выбралась из экипажа и потянулась до треска в костях. Она хотела было помочь калеке, но передумала и, убрав руки за спину, направилась прямо к поместью, надежно укрытому тенью высоких деревьев.
И за что только Лаверн сослал брата сюда? В последнее время калека не делал ничего странного, никому не отправлял соколов и вел себя до невозможности скучно и предсказуемо.
Из поместья вышла высокая стройная женщина. Ветер тут же растрепал ее тщательно уложенные волосы, а лучи заходящего солнца запутались в золотистых прядях.
– Вы, должно быть, сопровождаете Савьера?
– Сопровождаю, – нехотя ответила Хести. – А вы…
– Элинор. Я…
– Жена Лаверна, – вмешался подоспевший калека. – Элинор, позвольте представить вам Хести из Дома Убывающих Лун.
Хести рассеянно кивнула, продолжая глазеть на Элинор.
«А она хороша собой», – отметила Хести.
Для нуад подобные родственные связи не были чем-то необычным. Женщины рожали редко, их народ всегда был малочисленным, и кровосмешение порой случалось, поэтому поступок Лаверна не показался Хести отталкивающим или заслуживающим осуждения. Но, насколько ей было известно, люди относились к этому совсем иначе.
Хести вошла в просторный холл и принялась бесцеремонно разглядывать картины и вазы с цветами.
«Красиво. И уютно», – нехотя признала она.
Жрицы редко находили время на то, чтобы украшать свои жилища. Их жизнь проходила в служении Черной Матери, а все силы уходили на изучение дара. Нуады, не занятые в храмах, жили иначе, но Хести редко удавалось выходить в город, потому она привыкла к голым каменным стенам и тусклому свету, льющемуся из узких окошек.
Хести покосилась на Элинор и почувствовала укол зависти: жена Лаверна выглядела как ожившая статуя. Когда она говорила с Савьером, даже ее голос казался идеальным – мелодичный перезвон, ласковый шепот стремительного горного ручья.
Не выдержав, Хести расправила плечи и попыталась придать своему лицу надменное выражение. Ну и пусть эта женщина красива, словно рассвет над Серебряным озером, в ней, Хести, течет древняя кровь лунного народа и магия.
