Автор
Лаверн Первому кажется, что он сдается перед ужасом и безумием. Безвыходная ситуация на ликующем празднике алкоголя и жестокости превращает мир в невообразимую тьму. Каждая строка описывает не только отчаяние, но и подталкивает к соприкосновению со страхами глубоко внутри каждого из нас....
Вскоре их загнали в барак и выдали каждому по тонкому дырявому одеялу. Ромэйн и Фэй улеглись в углу, спинами к стене, чтобы никто не смог напасть сзади.
Ромэйн долго ворочалась, затем повернулась к Фэй и тихо спросила:
– Ты им доверяешь?
– Нет, – не открывая глаз, ответила Фэй, – но нам нужны союзники.
– Какой у нас план?
– Проследить за солдатами, узнать, когда они сменяют друг друга на постах. Постараться понять, как часто делают обходы ночью. Сбежать.
– Мы поедем в Воющий Дом?
– Надеюсь, он не падет к тому времени.
Ромэйн укуталась в одеяло и прислушалась. Где-то рядом шептались люди, возможно, они тоже планировали побег. Ливр был прав – сбежать отсюда хотели все. Но кому-то придется остаться здесь надолго, возможно до самой смерти.
Почти все пленные – люди ее отца, ее люди. Они не заслуживали смерти в тоннелях, не заслуживали избиений и насмешек от солдат.
«Доберусь до Лаверна и заставлю его рыть землю руками. Заставлю на себе испытать все, на что он обрек моих людей».
Ромэйн то и дело вздрагивала, пытаясь стряхнуть с себя невидимых в темноте насекомых. Рядом кто-то храпел, а из дальнего угла барака доносились всхлипы. Она уснула лишь много часов спустя, чтобы вскоре быть разбуженной пронзительными криками и звоном колокола.
Начинался первый день, который она должна была провести в роли пленницы Лаверна, обреченной вечно рыть тоннели в поисках Трое знают чего.
Глава 12
Над пустошью, в которую превратили небольшой сад неподалеку от Дома-Над-Водой, взошла яркая луна.
– Давай, – подбодрила ее наставница, – сделай это.
Хести медленно провела лезвием по ладони, и в неверном лунном свете заблестела темная кровь. Она отложила кинжал, соединила руки в молитвенном жесте и закрыла глаза.
Ведьмин жест – ноги на ширине плеч, руки скрещены, правая рука поверх левой.
"– Я прошу твоего благословения, Единая Трехликая Черная Мать, – прошептала Хести, внутренне содрогаясь от страха.
Мать могла и не откликнуться. Как бы хорошо ни служила ей жрица, Богиня могла отвернуться от нее и не одарить своим благословением.
Жест Тау – ноги шире, руки в стороны, ладонями вверх.
– Утверждаю, – прошептала Хести.
Первый сигил Черной Матери.
