Переосмысление классических литературных архетипов и романтических клише. Автор раскрывает скрытые мотивы знакомых нам персонажей: кардиналов и королев, принцев и красавиц. За привычными образами открываются неожиданные глубины человеческой природы, страстей и противоречий, разрушающих миф...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Красное на красном» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Переосмысление классических литературных архетипов и романтических клише. Автор раскрывает скрытые мотивы знакомых нам персонажей: кардиналов и королев, принцев и красавиц. За привычными образами открываются неожиданные глубины человеческой природы, страстей и противоречий, разрушающих миф...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Переосмысление классических литературных архетипов и романтических клише. Автор раскрывает скрытые мотивы знакомых нам персонажей: кардиналов и королев, принцев и красавиц. За привычными образами открываются неожиданные глубины человеческой природы, страстей и противоречий, разрушающих миф...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Для Мэллит Робер Эпинэ всего лишь потомок Флоха и друг первородного – это даже безнадежней, чем никто, а раз так, он оставит себе всех девятерых, и пусть подданные Адгемара хотят – восхищаются, хотят – лопаются от зависти.
2
К полуночи случилось то, что Иноходец Эпинэ почитал невозможным, – он возненавидел мясо. Талигоец с нежностью вспоминал эсперадорскую развалюху и унылого прислужника с миской вареной морковки. Каким же, оказывается, счастливым можно быть, не сознавая того! А перешедший в ужин обед продолжался, рискуя плавно перетечь в завтрак… Чудовищный стол ломился от яств, в подавляющем большинстве вкусных, но как же их было много, а проклятый казарон требовал пробовать все новые кушанья.
Мясо козленка сменялось мясом нерожденного ягненка, затем шли поросятина, телятина, баранина такая, баранина сякая и баранина эдакая. Утки, гуси, куропатки обычные и каменные, голуби, кулики, перепела, зайцы, фазаны, речные и морские твари – все это истекало жиром, издавало неописуемые ароматы и требовало места в желудке.
Собравшись с силами, Робер проглотил кусок какого-то запеченного в закатном пламени существа, а хозяин – статный моложавый красавец, приходившийся отдаленным родичем то ли Виссифу-ло-Лаллиону из рода Парасксиди, то ли Серону-ло-Гискуляру из рода Шаримлетай, – пролаял новый приказ, и подлец-слуга брякнул перед гостем очередное блюдо с мерзко ухмыляющейся рыбиной размером с небольшого дельфина. Робер помянул про себя всех тварей Леворукого и незаметно ослабил пояс. Когда же конец?! Спросить толмача не получалось – чей-то там родич некоторое время жил в Гайифе и понимал и га́йи, и талиг, хотя говорил на них с чудовищным акцентом.
Робер с тоской колупнул ножом оскалившуюся рыбину, кагет завел что-то про какие-то травы, на ложе из которых и покоилась водяная тварь, оказавшаяся местной солнечной форелью, а на подходе уже воздвигся новый негодяй, тащивший длинную узкую тарель с палочками, на которые было нанизано нечто вовсе омерзительное.
– Нэкатарыи палагают мяса балших улыткаф шестким и безывкусным, – проревел хозяин, – но эта не так! Балшая улытка очень харошая.
– А маленькая? – с тоской вопросил Иноходец. Посол должен не только есть, но и поддерживать беседу. Приятную.
– Малынкая улытка имеет мала мяса, ые трудна насаживат на штыр!
Какие они милые, эти маленькие улитки, и зачем только они вырастают?! Оставались бы крохотными, всем было бы так славно…
– Эты улытки замачивалы адны в васмы бэлых вынах, другыи в васмы красных вынах, пэклы в сваих дамах, патом выкавырывалы и насаждалы на штыр! Пуст наш гост скажыт, как болше харашо.
