Переосмысление классических литературных архетипов и романтических клише. Автор раскрывает скрытые мотивы знакомых нам персонажей: кардиналов и королев, принцев и красавиц. За привычными образами открываются неожиданные глубины человеческой природы, страстей и противоречий, разрушающих миф...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Красное на красном» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Переосмысление классических литературных архетипов и романтических клише. Автор раскрывает скрытые мотивы знакомых нам персонажей: кардиналов и королев, принцев и красавиц. За привычными образами открываются неожиданные глубины человеческой природы, страстей и противоречий, разрушающих миф...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Переосмысление классических литературных архетипов и романтических клише. Автор раскрывает скрытые мотивы знакомых нам персонажей: кардиналов и королев, принцев и красавиц. За привычными образами открываются неожиданные глубины человеческой природы, страстей и противоречий, разрушающих миф...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
До отведенных ему покоев Робер добрался довольно-таки твердым шагом, прикидывая, не запереться ли, но запоров на двери не имелось, зато всего остального было в избытке. Посреди огромной спальни возвышалась огромная кровать, заваленная белыми шкурами и парчовыми подушками. Такие же шкуры, только рыжие и серые, валялись и на полу. На расписанных птицами и капустного вида розами стенах красовалось богато изукрашенное оружие, а по самим стенам толпами гуляли рыжие усатые жуки, как две капли воды похожие на чрезмерно разросшихся и утративших природный страх агарисских тараканов.
У изголовья кровати красовался низкий стол, на котором выстроилась армия тарелок и кубков. В свете факелов угрожающе сверкали ножи, тускло мерцал застывающий жир, лоснились бока незнакомых фруктов, томно свисала увядающая зелень. Клемента б сюда, со всеми ушедшими из Агариса соплеменниками! Робер надеялся, что гоган-переводчик позаботится о его крысейшестве, чье общество казалось Иноходцу куда милее ласк обещанных дев.
Эпинэ с сомнением поглядел на застилавший кровать мех – ему показалось, что в длинной белой шерсти кто-то копошится, и тут отворилась дверь, пропуская девятерых красоток. Робер готов был поклясться, что отобрал не больше четырех, но кагетское гостеприимство имело свои законы.
Девы были закутаны в разноцветные плащи, под которыми, судя по всему, ничего не имелось. Робер, хоть его заранее предупредили, растерялся и молча опустился на край кровати. Видимо, он поступил в соответствии с каким-то местным обычаем, потому что гостьи бросились к нему, словно мармалюки из страшных сказок. Две принялись стягивать с талигойца сапоги, третья схватилась за и так расстегнутый пояс, четвертая протянула красные когти к колету. Вспомнив, что дворянин должен достойно принять то, что не в силах изменить, Эпинэ закатил глаза, позволяя делать с собой все, что в этих краях почиталось правильным.
3
Проснувшись под крышей пожирателя улиток, Робер едва не убил поднявшегося к нему в спальню гогана-толмача, честно сберегшего Клемента от местных кошек и собак. Оба – и Каллиоль, и крыс – были до безобразия благополучны, у них не болела голова, их не мутило, и спать им никакие девки не мешали. Именно тогда талигоец и принял решение наступить на горло местному гостеприимству, немало озадачив радушного хозяина. Проклятый казарон с утра выглядел изрядно потрепанным, что не мешало ему бубнить о шестнадцати видах дичи, уже замоченных в виноградном уксусе для вечернего пира.
Выбирая между невежливостью и смертью в страшных мучениях, Робер предпочел первое.
