В красном доме живут семь братьев и сестры. Каждый имеет свой секрет, каждый охвачен страхом или надеждой. Это роман о стремлении к свету через мрак, об уроках, которые приносит жизнь в ее самых злобных формах. В красном доме происходит то, что только могла бы разыграть сама природа....
Юношу захватила волна упрямого азарта, куда более сильная, чем во время приснопамятной игры. Дикон дрожал от нетерпения не хуже Соны, то и дело поглядывая в сторону опушки. Савиньяк перехватил один такой взгляд, подмигнул и тронул поводья; полковники последовали примеру генерала. Кавалерия стремительно и тихо занимала исходные позиции. Никто не толкался, не спорил, не путался, все было выверено и просчитано еще ночью.
Эмиль удовлетворенно вздохнул и повернулся к окружавшим его порученцам, готовым развезти по эскадронам последний приказ.
– Напоминаю. Сигнал к атаке – мой выстрел. Затем – картечь. Пальнем в упор, и вперед! Врубайтесь где погуще. Орать так, будто нас десять тысяч. Команд не ждать, вперед не лезть, от своих больше чем на сотню бье не отрываться. Наше дело гнать, а не окружать! Ясно?! Пусть удирают, мы проводим. Услышите горн – все назад, бал окончен. Всё. Пошли!
Порученцы, блестя глазами, бросились к своим, топот копыт слился со стуком сердца.
– Дикон, – генерал вновь подмигнул Ричарду, – твое дело – держаться за мной.
Ричард кивнул, но ответить не успел. Из-за рощи выскочили «золотые» всадники. Они шли красивым галопом, Дику показалось, что адуаны почти загнали коней, но Эмиль засмеялся и объяснил, что полумориски могут еще скакать и скакать, их придерживают нарочно. Пронесся последний десяток, в числе которого скакал Шеманталь, и появились преследователи – эти гнали лошадей всерьез. Ричард с удивлением уставился на диковинное зрелище.
Казароны напоминали то ли толпу ряженых, то ли вечных охотников из старой сказки, но не страшных, а нелепых. Разномастные, разнопородные кони, разноцветные одеяния, диковинное оружие. Кто-то размахивал прямым мечом, кто-то кривым, дюжий толстяк потрясал шипастой булавой, рядом недомерок в огромной шапке быстро крутил непонятную штуку на цепи, сверкали секирищи, секиры и секиришки, топорщились пики и какие-то крючья, трепыхались плащи, перья, волосы, разноцветные хвосты, звериные шкуры.
2"
"Эмиль засмеялся и поднял пистолет.
