В красном доме живут семь братьев и сестры. Каждый имеет свой секрет, каждый охвачен страхом или надеждой. Это роман о стремлении к свету через мрак, об уроках, которые приносит жизнь в ее самых злобных формах. В красном доме происходит то, что только могла бы разыграть сама природа....
– А казар?
Зачем он это спросил? Зачем ему Адгемар, обхитривший сам себя и погубивший и свою армию, и свою страну?
– С ним Луллак. – Бровь Мильжи была рассечена, лицо заливала кровь.
Да, действительно, дядюшка под защитой племянника и его людей, не участвовавших в бою. Зря он подумал, что Лис позабыл о себе.
Робер Эпинэ кивнул:
– Прорываемся на Парасксиди.
Они были готовы к последней смертельной атаке, но их пропустили почти без боя, разве что дали в спину несколько картечных залпов.
4
– Всё. – Бонифаций вздохнул полной грудью.
"– Да и я, признаться, тоже, – покаялся Савиньяк. – Нет, я допускал, что мы как-нибудь извернемся и доберемся до леса, не зря же там оставляли засеки, но на победу не надеялся.
– Ну и зря! – припечатал Шеманталь. – Монсеньор знает, что делает. Наши так никто не сумлевался. Вот перед перевалом мы, признаться, подергались малость, а тут – нет… Где Монсеньор – там победа.
– Вы мне льстите, Жан.
Рокэ прикрыл глаза ладонями и почти сразу же их отнял. Дик запомнил этот жест еще по самому первому их разговору, но не понял, было ли это скверной привычкой, или у Ворона просто болели глаза.
– Вот еще, Монсеньор! – возмутился Шеманталь. – Что есть, то и говорю.
– Он прав. – Бонифаций казался усталым и вообще каким-то не таким. – Вы, Рокэ, прямо чудеса творите. Нам бы ваше спокойствие. Я ведь до последнего не верил.
– Я тоже. – Алва протянул руку. – Епископ, дайте касеры, если она у вас есть.
– Не верил?! – Савиньяк был поражен в самое сердце. – Но как же…
– А вот так… Благодарю, ваше преосвященство. Наше дело было отвлечь Лиса от Вейзеля, дальше я не загадывал. Коннер и Бакна знали, что делать, а мы, господа, на три четверти были смертниками, а потому поздравляю вас со вторым рождением.
– Закатные твари… – пробормотал Бонифаций, принимая флягу и в свою очередь присасываясь к ее горлу.
Дик смотрел на Ворона и ничего не понимал. Он не верил в победу? Готовился умереть и положить с собой три четверти армии?!
Рокэ поймал взгляд оруженосца и рассмеялся:
– Не стоит переживать, юноша.
– Они.
Шестеро всадников ехали кентером, и первым был адуан, нашедший Дика в Барсовом ущелье и проводивший к Рокэ. Знал бы он про Марьяна…
Таможенники осадили коней, знакомец Дика спешился и вперевалку подошел к Шеманталю.
