В красном доме живут семь братьев и сестры. Каждый имеет свой секрет, каждый охвачен страхом или надеждой. Это роман о стремлении к свету через мрак, об уроках, которые приносит жизнь в ее самых злобных формах. В красном доме происходит то, что только могла бы разыграть сама природа....
Тот, шевеля красными губами, снова проглядел бумаги и кивнул подручным. Подъемный мост, недовольно крякнув, опустился, и надорские кони, опасливо прижимая уши, ступили на мокрые доски.
Превратившаяся в болотце дорога вела через унылый парк. Здоровенные голые деревья облепляли шары омелы и растрепанные птичьи гнезда, выше клубились низкие, готовые разрыдаться облака. На окаймлявших дорогу колючих густых кустах еще держались сморщенные грязно-белые ягоды ведьминых слез – в Надоре это растение почиталось нечистым. Всадники миновали одинокую часовню – разумеется, олларианскую.
Парк был огромным; пожалуй, его можно было назвать рощей. Слева тускло блеснуло что-то похожее на озеро или большой пруд, за которым маячило показавшееся Ричарду отвратительным здание – длинное, серое, с маленькими подслеповатыми окнами. Когда-то здесь располагалось аббатство Святого Танкреда[49].
"Рассказывали, что в эсператистские праздники и перед большими бедствиями в Лаик звонит невидимый колокол, созывая мертвых братьев в оскверненный храм на молитву. Теперь Ричарду предстояло убедиться в этом самому. Юноше отчаянно захотелось повернуть Баловника, но он сдержался и, сокращая пытку, дал бедняге шенкелей.
– Как прикажете доложить? – Голос черно-белого человечка был столь же невыразителен, как и его физиономия.
– Граф Эйвон Ларак и его подопечный.
– Следуйте за мной.
Массивная, украшенная бронзовыми накладками дверь с шумом захлопнулась, и Ричард почувствовал себя угодившим в ловушку зверьком. Маленькие окна вряд ли давали достаточно света даже в разгар лета, осенью же в здании было темно, словно в склепе. Слуга зажег свечу, став удивительно похожим на эмблему ордена Истины. Кощунственное сравнение слегка отвлекло Дикона от мрачных мыслей, которые вернулись, стоило юноше увидеть будущего наставника.
