Ветер кружил вокруг нас, завывая и хлеща по лицам, вода обрушивалась с почерневшего неба серой стеной, превращая дороги в реки, гром разрывался снарядами, заставляя срабатывать сигнализации на машинах во дворе, а молнии одна за другой озаряли тучи желтоватым ярким светом.
– Ничего себе, – восхищенно проговорил Ярослав, не отрывая взгляд от туч. Ему удалось заснять парочку молний, и на фотографиях это выглядело эффектно.
– Любишь грозы? – спросила я, полной грудью вдыхая свежий, пропахший дождем воздух.
– Люблю, – признался он. – Я вообще люблю природу.
А я вдруг подумала, что мы не такие уж и непохожие.
В подъезде нам все-таки пришлось укрыться – вода, которой становилось все больше и больше, подобралась к нашим ногам. Конец грозы мы наблюдали уже из окна подъезда. И ко мне домой пришли умиротворенные увиденным."
"– Мы с Тамарой ходим парой? – выглянул из кухни Дан, который, как любой другой нормальный человек, любовался грозой из дома, сидя на подоконнике и попивая горячее какао, чей аромат разносился по всей квартире. Он явно не ожидал вновь увидеть Зарецкого, то есть меня.
– Мы не ходим парой, мы и есть – пара, – устало ответил Ярослав.
– И как, больше не расставались? – насмешливо спросил Дан.
– Нет, – отрезал Зарецкий и добавил, глядя на меня: —Куда я денусь от моего котеночка? Ну-ка, помурлыкай для меня, милаш.
Вот же скотина.
– Мур-мур, – послушно ответила я. – А теперь ты для меня, кошечка.
Ярослав противно замяукал, явно издеваясь над моими голосовыми связками. Я погладила его по голове, заслужив еще один весьма внимательный взгляд от друга.
Даниил лишь головой покачал, наблюдая за нами. Он то ли не верил в наши отношения, то ли не мог в них поверить, и я его отлично понимала. Дан прекрасно знал, что раньше я Зарецкого терпеть не могла, и ему было крайне странно наблюдать за тем, что я теперь мяукаю для него.
– Снова у нас ночевать будет? – спросил Дан у Зарецкого, имея в виду меня.
– Снова, – уныло кивнул он и сказал, обращаясь ко мне: – Не забудь позвонить маме и предупредить ее, что остаешься здесь.
– Позвоню, – пообещала я.
Дан одарил нас еще одним весьма удивленным взглядом. В его глазах наши отношения были крайне странными. Однако друг ничего не сказал, а, пригласив нас на кухню пить какао, удалился. В прихожей мы остались вдвоем.
– Иди в мою комнату и переоденься, – прошипела я. – Вещи на спинке стула.
– Мне и так хорошо, – стал тут же спорить Зарецкий.
– Быстро! – легонько подтолкнула я его к двери.
Ходить в уличной одежде в квартире мне никогда не нравилось.
Яр дернул плечом и ушел, громко хлопнув дверью. А я направилась мыть руки, прихватив пакет из магазина.