– Грозный прищурился на цеппель, словно прикидывая, как лучше его атаковать.
– Ты самый важный член команды, – резко произнесла Привереда. – Пусть Рыжий идет.
Она тоже помнила о пулеметах.
– Грозный умеет уговаривать.
– А ты бесполезен.
– Как и ты.
Куга прыснула. Тыква старался быть незаметным, всем своим видом показывая, что дискуссия не имеет к нему никакого отношения.
Тем временем Грозный снял с плеча бамбаду и протянул ее Привереде:
– Не потеряй.
– Ты пойдешь без оружия? – изумилась девушка.
– Не знаю лучшего способа установить доверительные отношения.
– Я тебя не пущу. – «Это я сказала? Я?!» Однако изумление исчезло так же быстро, как и появилось, и Привереда убежденно продолжила: – Ты не должен рисковать.
– Да, Грозный, не надо. – Куге была неприятна проявленная соперницей забота.
«Ладно, сучка, мы еще посмотрим, кто кого!»"
"– Пистолет, – произнес лысый, отдавая Привереде патронташ.
Тыква протянул вожаку оружие и поинтересовался:
– Что нам делать?
– Вы поймете. – Грозный спрятал пистолет в карман и усмехнулся. – Если я договорюсь, я вас позову. Если не договорюсь – уходите.
И уверенно направился к цеппелю.
Разговор закончился. Куга судорожно вздохнула, Тыква отвернулся, не желая встречаться взглядом с Привередой, а та подошла к Рыжему и негромко произнесла:
– Если с Грозным что-нибудь случится, я тебя убью.
Она вдруг поняла, что сможет.
«Кто же я?!»
– Глупо, – буркнул Тыква.
– Глупо, – подтвердил Рыжий. И пояснил: – Теперь мне придется стрелять первым.
– Не успеешь.
– Посмотрим.
– Он остановился! – воскликнула Куга, и путники вновь устремили взоры на каньон.
Цеппель пришвартовался шагах в пятистах от скалы, от которой начал свой путь Грозный. Лысый преодолел примерно половину расстояния и теперь стоял, неотрывно глядя на корабль.
– Чего он ждет?
– Хочет, чтобы его заметили.
– Зачем?
– Если его появление получится неожиданным, мы получим не переговоры, а перестрелку, – хрипло объяснил Тыква.
– Не мы, а он, – зло уточнила Привереда.
– Он бамбальеро, он справится.
– Замолчите, – попросила Куга.
Грозный сделал еще полсотни шагов и вновь остановился.
Тишина.
– Они спят.
– Или там никого нет.
– Или…
Одно из боковых окон гондолы распахнулось, и на Грозного уставился ружейный ствол. Синеволосая вскрикнула, Привереда сдавила бамбаду так, что побелели костяшки пальцев, Тыква нервно потер лоб, а Рыжий снял пистолет с предохранителя.
Грозный поднял руки и крикнул:
– Без оружия!
Тишина.
Привереда поняла, что слышит стук своего сердца.