Автор
Неуместное спокойствие не могло унять охвативший всех охотников тревогу. Вокруг – мир знакомый и затерянный одновременно: горы, леса, травяные склоны - все это кажется родным, но запахи незнакомы. Стая чувствует, что в мире произошло что-то необычное, о чем они даже не могут догадываться, поднимаясь над безмолвной равниной и густыми зарослями к горизонту....
– Я, конечно, не такой хороший охотник, как ты, но мне кажется, что дикие звери привычны к небольшим голодовкам, – хмуро заметил Берт. – Несколько дней для них пустяк.
– Мы не знаем, есть ли внутри храма вода.
– Если бы не было, мыры давно оказались бы в клетке, – отрезал менсалиец. И пристально посмотрел на разведчика: – Чего ты недоговариваешь?
– То же самое, что и ты, – в тон Секачу ответил Дан.
– Ты специально предложил Вандару идиотский план? – сообразил менсалиец. – Чтобы повязать нас?
– Чтобы показать, что мы в одной лодке, – твердо произнес Баурда.
– Я избавился от них в младенчестве, чтоб меня разорвало.
– В таком случае мы говорим на одном языке.
– В таком случае давай начистоту.
– Я не в том положении, чтобы врать. – Дан попыхтел трубкой. – Как думаешь, что случится, если импакто атакует «Доктора»?
– Нам на головы свалится наш цеппель.
– А если Вандар вовремя засечет врага?
– Он улетит, – усмехнулся Секач. – Я бы, во всяком случае, улетел.
– Я бы тоже, – не стал скрывать Баурда. – Но я, к сожалению, застрял в храме. Так же, как ты.
– Вандар не возьмет нас на борт без Камней.
– Поэтому я предложил ему идиотский план. Дал надежду, что до Камней можно добраться.
– Но исполнять план ты не собираешься, – прищурился менсалиец.
– Я не стал фермером, но мне уже много лет. А этот факт говорит о том, что я научился выживать.
– Но и болтаешь ты много.
– Так ведь под делу, – рассмеялся Дан. И вновь стал серьезным: – Идти в храм – форменное самоубийство.
– Ты читаешь мои мысли, – кивнул менсалиец. – Я пришел говорить именно об этом.
– Почему пришел? Мог бы кончить.
– Ребята предлагали, – честно ответил Секач. – Но я назвал тебя воином и поручился. Тебе можно доверять.
– Спасибо.
– Мы еще ничего не сделали… – Менсалиец помолчал, внимательно глядя на Баурду.
– Вандар – самый тертый калач из всех, с кем я имел дело, – с улыбкой ответил Дан. – Не увидев меня среди желающих подняться на борт, он заподозрил бы неладное.
– Так я и сказал ребятам, – признался Секач. – Но аргумент, согласись, слабый.
– Через час я собирался поделиться с Дабурчиком сомнениями на твой счет.
– Хочешь жить?
– Очень.
– Если ты выбрал лодку, я не позволю тебе соскочить, – жестко произнес менсалиец.
