В темноте долины застыли красные волки – массивные тени по ту сторону реки. Капитан Шереметев протягивает тепловизорный бинокль начальнику штаба, и тот присаживается на камне, чтобы лучше видеть укрытое от его внимания оправданное недовольство красных волков.
Тем более сегодня только среда, а не пятница, а намаз, как вы знаете, наверное, совершается по пятницам. Отсюда я делаю вывод, что дела ваши не слишком хороши.
– В чем-то вы правы, Исмаил Эльбрусович. Какими еще могут быть дела у человека, которого отстранили от должности? Я всю свою сознательную жизнь посвятил службе, а теперь временно остался вне ее. Наверное, самочувствие мое не может быть хорошим. А те обязанности, которые на меня возлагают, мне не слишком нравятся. Как погода в Женеве?
– Дождь моросит.
Все правильно, профессор клюнул на приманку. Но, что вполне естественно, не желает сообщать, что собирается Дагестан посетить. И даже не раскрывает того, что звонит из Москвы.
– А какие обязанности на вас накладывают теперь? – продолжал профессор.
– Да все те же, о которых я вам сегодня говорил, обеспечение охоты для этих генералов. Послезавтра прилетают. Важные персоны, приходится исполнять. Даже вертолет сегодня выделили, чтобы провести, как у нас, у военных, говорят, рекогносцировку. Я летал туда, за перевал, искал стаю. Нашел и сверху передал им привет от вас.
– Спасибо. За привет, а не за то, что летали.
– Извините, Исмаил Эльбрусович, но это уже военная тайна.
– Ну хотя бы фамилии.
– И этого я вам тоже сказать не могу. Могу только сообщить, что это ответственные генералы с высоких постов.
– Напомните.
