В темноте долины застыли красные волки – массивные тени по ту сторону реки. Капитан Шереметев протягивает тепловизорный бинокль начальнику штаба, и тот присаживается на камне, чтобы лучше видеть укрытое от его внимания оправданное недовольство красных волков.
– Слава Богу, не по нам, – ответил старший прапорщик Николай, тем не менее резко вдавил в пол акселератор, и «уазик» заметно ускорился, хотя и не так резко, как иномарки.
И снова в ночи, позади светящихся фар, удалось рассмотреть огненные мазки. Стреляли из двух автоматов, как определил Шереметев. Стреляли в машину, идущую впереди.
Капитан протянул руку и положил ее на автомат на переднем сиденье, но не взял оружие сразу, словно спрашивая разрешение у водителя.
– Мое, – возразил старший прапорщик. – Я с одной руки стреляю на ходу…
Шереметев отвел руку и взялся за свой пистолет.
Впереди, видимо, наступила развязка. Свет фар идущей первой машины исчез из поля зрения, должно быть, машина просто свалилась в глубокий кювет. А машина преследования остановилась.
– Гони! – категорично потребовал капитан, но «уазик» больше не имел ресурсов для разгона.
И все же расстояние до места расстрела сократилось быстро. Минута только прошла, когда в свет фар «уазика» попала иномарка, правда, невозможно было разобрать, что это за машина.
– Стреляй! – приказал капитан водителю. – Хоть с одной руки…
Тот опустил стекло, высунул руку с автоматом и дал несколько одиночных выстрелов. В свете фар было видно, что по крайней мере две пули пробили заднее стекло, а одна пробила багажник.
В задней дверце стекло не опускалось, а только сдвигалось, и то на слишком небольшое расстояние, не позволяющее выставить автомат, но для пистолета вполне достаточно, что Григорий Владимирович и сделал, однако с опозданием, потому что сбоку от дороги, под небольшим, метра в три, откосом, машина уже горела.
Капитан вытащил трубку мобильника и передал сообщение городским ментам, зная телефон оперативного дежурного по управлению, а потом и дежурному по гарнизону.
– Не могу. Веду преследование преступников.
– На какой машине? – поинтересовался дежурный.
– На армейском «уазике».
