В темноте долины застыли красные волки – массивные тени по ту сторону реки. Капитан Шереметев протягивает тепловизорный бинокль начальнику штаба, и тот присаживается на камне, чтобы лучше видеть укрытое от его внимания оправданное недовольство красных волков.
Так, по крайней мере, я предполагаю.
– И если не получилось, могут еще раз попытаться?
– Не буду говорить, что не могут. Не знаю. Как обстоятельства сложатся. Ты за дорогой, за дорогой следи.
Машину как раз забросало из стороны в сторону на выбоинах асфальта. Колеса «рыскали» в поисках постоянной опоры и не сразу находили ее…
Старший прапорщик Николай когда-то, как сам сказал, лет двадцать назад, жил в Махачкале. А это значило, что жил он там только в детстве, поскольку отнести Николая к людям пожилым капитан Шереметев не решился бы.
"Приехали они вовремя, но капитан не торопился покинуть машину, оценивая обстановку.
– Мы на месте, – напомнил Николай, которому не терпелось выйти, чтобы покурить. Он даже пачку с сигаретами уже достал и зажигалку. – Не опоздаете, товарищ капитан?
– Вот что, Николай… Автомат держи под рукой, предохранитель в нижнем положении. Ситуация, мне кажется, накаляется. Может, все спокойно обойдется, а может, и не обойдется. Но отказаться от визита я не могу. И вся моя надежда на твою страховку.
– Понял, товарищ капитан. Я готов. Я даже гранату в «подствольник» загоню. Не здесь, а там, на улице. Чтобы все видели, – сказал старший прапорщик.
– Годится, – кивнул Шереметев и вышел из машины.
Николай поспешил следом, но прежде высунул ствол и провел им, как лучом сканера, по доступному для обстрела сектору двора.
