В темноте долины застыли красные волки – массивные тени по ту сторону реки. Капитан Шереметев протягивает тепловизорный бинокль начальнику штаба, и тот присаживается на камне, чтобы лучше видеть укрытое от его внимания оправданное недовольство красных волков.
И я не понял, что вы им «на стол» выставляли.
– Обычный собачий сухой корм. Мне, по большому счету, рабочие в таком большом количестве и нужны были для того, чтобы сухой корм доставить в нужное место. В остальном я могу и без них обходиться. Палатку ставить сам умею и костер разожгу, если есть чем топить. А топить нечем, запалю туристический примус. Мы его с собой таскали с запасом керосина. Все это принести один я не мог, даже с двумя рабочими не сумел бы. Потому и пришлось нанимать целую бригаду.
– Извините, профессор, я перебил вас.
"– Да. В этом случае они могли бы и вступиться за нас. Но… Я опять же делаю ударение на словах «могли бы». А могли бы и не вступиться. Это вопрос не в моей компетенции, и даже не в компетенции стаи красных волков. Перешагнуть устойчивый многовековой рефлекс для красного волка очень сложно, как и для любого другого животного. Но у разных особей отдельные рефлексы развиваются по-разному.
– Я понимаю. Не буду вам мешать, – поднялся капитан.
