В темноте долины застыли красные волки – массивные тени по ту сторону реки. Капитан Шереметев протягивает тепловизорный бинокль начальнику штаба, и тот присаживается на камне, чтобы лучше видеть укрытое от его внимания оправданное недовольство красных волков.
Даже использование лазерного дальномера для человека постороннего может оказаться проблематичным, не говоря уже об использовании оптического прицела, который ничем в принципе не напоминает оптический прицел снайперской винтовки. Здесь нужно уметь пользоваться и угломерным механизмом для определения диапазона углов и в горизонтальной, и в вертикальной плоскостях, и механизмом определения углов возвышения со шкалами грубого и точного отсчетов. Хотя, конечно, даже тепловизор не смог бы помочь рассмотреть очертания скал, поскольку сами скалы не испускают тепла, как живой объект.
Однако в предутренней темноте, рассматривая скалы, вернее, даже не сами скалы, а направление, в котором они должны были находиться, Шереметев удивился. В нескольких местах он видел характерное зеленое свечение.
К наступлению рассвета все было готово, о чем Шереметеву доложил лейтенант Лукашенков.
Григорий Владимирович еще раз сверился с биноклем, а потом позвонил старшему лейтенанту Медведю:
– Как дела, Василий?
– Мы, Гриша, уже готовы, – сообщил Медведь.
– На часы посмотри.
– Смотрю.
– Ровно через три минуты. Секунда в секунду. Апп… Отсчет пошел…
Лейтенант Лукашенков тоже стоял и ждал, глядя на часы. Солдат исполняющий обязанности помощника минометчика, застыл с поднятой в руках миной. Второй помощник минометчика вворачивал головной взрыватель в следующую мину, подготавливая ее к выстрелу.
В этой ситуации капитану Шереметеву не было никакой необходимости следить за своей секундной стрелкой, и он поднял к глазам бинокль.
Два миномета ударили дружно, и эхо, рокоча, прокатилось по округе, пробуждая наступающий день, но постепенно растворяясь и стихая в лесном массиве в ожидании новых выстрелов.
Вообще-то, если миномет стреляет рядом, лучше всего закрывать уши руками, слишком сильный удар приходится на барабанные перепонки. Так делали все, и лейтенант Лукашенков, и солдаты.
