В темноте долины застыли красные волки – массивные тени по ту сторону реки. Капитан Шереметев протягивает тепловизорный бинокль начальнику штаба, и тот присаживается на камне, чтобы лучше видеть укрытое от его внимания оправданное недовольство красных волков.
Когда в запасе оставалось всего четыре мины, Григорий Владимирович вытащил переговорное устройство и вызвал всех командиров взводов:
– Начинаем выдвижение. Они, если еще живы, сквозь пыль все равно ничего не увидят. Соблюдать осторожность. В зону обстрела не соваться.
Он перевел бинокль в самую дальнюю сторону, проверяя линию окружения. Линия колыхнулась почти сразу и пришла в движение. Передвигались солдаты бегом, и расстояние до скал быстро сокращалось.
– Толик, последние четыре фугасные, и все, – отдал капитан команду Лукашенкову.
Тот кивнул, одновременно прижимая ладони к ушам. Полетела очередная мина. Шереметев тем временем связался с Медведем:
– Василий, у нас фугасные кончаются. Продолжай стрелять, но следи за цепью. Как только цепь приблизится, обстрел прекращай.
– Да, Гриша, я слышал твою общую команду. Смотрю за цепью в бинокль.
Все было сделано правильно и сработано точно, как в хорошо отлаженном часовом механизме. Стрельба прекратилась с последним фугасным зарядом. Лейтенант Лукашенков радостно засиял оттого, что уши его могут отдохнуть.
Второй миномет продолжал «работу». Но старший лейтенант Медведь не отрывал, видимо, глаз от бинокля и вовремя дал команду прекратить обстрел. Как только образовалась пауза, Григорий Владимирович сразу же дал команду по переговорному устройству:
– В атаку! На захват…
Оставив миномет с его командой, он бегом бросился туда, где раньше были скалы, а теперь только облако пыли висело.
Пыль осела минут через восемь-десять, и даже сам капитан Шереметев не ожидал увидеть такую картину. На месте скал возвышалась только груда камней.
– Ох, работка подвалила, – вздохнул он. – Придется разбирать эту гору. Рукавицы бы на всех найти! Но где их здесь найдешь…
Солдаты работали в три смены по два часа. И все равно на разбор каменной горки у роты ушло шесть с половиной часов. Питались во время отдыха сухим пайком. Вода в ручье была свежая.
