В темноте долины застыли красные волки – массивные тени по ту сторону реки. Капитан Шереметев протягивает тепловизорный бинокль начальнику штаба, и тот присаживается на камне, чтобы лучше видеть укрытое от его внимания оправданное недовольство красных волков.
Впрочем, брызги эти обычно далеко не разлетаются, а создают некий огненно-белый шар, как при дуговой электросварке металла, но значительно больший диаметром. Отверстие входа, несмотря на то что наверху, на поверхности земли, было уже светло, ярко засветилось. Если кто и прятался внизу, ему очень не повезло, потому что вспышка в темноте бывает чрезвычайно яркой и сразу ослепляет любого человека.
Капитан Шереметев про себя вел счет секундам и, отсчитав положенное время, первым устремился к люку. Свет внизу был уже не таким ярким, он не ослеплял, а только освещал, и Григорий Владимирович сразу увидел металлическую лесенку.
– Наверх его! Этот мне живым нужен.
Двое солдат тут же подхватили пленника и потащили, согнутого болью в стручок, к люку, а капитан с остальными устремился дальше по проходу. Проход за очередным поворотом заканчивался лестницей. Похоже, она вела куда-то в помещение, расположенное внутри скалы, но сейчас была наполовину завалена камнями, из-под которых торчали две ноги и две руки.
– Освободить их, и – наверх! – прозвучала следующая команда.
И Шереметев устремился в другую сторону, мимо места, где недавно сгорела под люком световая граната и где еще сохранился характерный едкий запах паленого магния. Откуда-то спереди, но явно издалека, прилетели по бетонированному коридору звуки двух коротких очередей, а следом за ними и других, но уже значительно менее звучных.
