В темном лабиринте замка Ирдегуса, где время медленно растворялось в бездонной тьме, внезапно появился гигантский паук. Его желеобразное тело покрыто тёмно-синими волосами и острыми шипами, нити его слюны — резким зелёным цветом и с нестерпимым запахом. Когда колдун бросился к треножнику, на его плечи взвыла чудовищная змея, готовая поглотить его в объятиях красных вратах смерти....
Я бился им и побеждал!
— Не смей так разговаривать с королевой! — Рэмдал выступил вперёд.
Сказал он негромко, но в голосе послышалась явственная угроза.
— А то что⁈ — с вызовом крикнул Рогбольд, неожиданно приходя в ярость. — Убьёшь меня⁈ — в его глазах что-то полыхнуло, и они вдруг стали чёрными, как агаты.
— Разумеется, нет! — Рэмдал поморщился. Выглядел он слегка опешившим. — Не в наших обычаях отнимать жизнь у тех, кто помогал нам.
— Тогда закрой рот и не суйся не в своё дело! — отрезал Рогбольд, кладя руку на эфес меча и чувствуя, как тепло, исходящее из фламберга, наполняет его.
Рэмдал хотел что-то ответить, но Ниголея остановила его.
— Как угодно! — сказала она холодно.
В этот момент вошёл казначей и с поклоном передал королеве увесистый кошель.
— Это твоё, — Ниголея протянула деньги Рогбольду."
"Тот подошёл и принял их, коротко поклонившись. Казалось, он и сам уже пожалел о своей неожиданной вспышке.
— Мы собираемся устроить праздник в твою честь, — сказала королева, когда он спускался по ступеням трона.
— Благодарю, но я не хочу портить вам веселье. Завтра я уезжаю. А теперь позвольте мне удалиться.
— Доброго дня и доброй ночи.
— Доброй ночи, ваше величество.
Попрощавшись, Рогбольд вышел из Тронного Зала, который тотчас наполнился возмущёнными и удивлёнными возгласами. Лесовики недоумевали по поводу его поведения и обсуждали произошедшую в Рогбольде перемену.
— Нужно заставить его отдать меч, — проговорил Рэмдал, наклоняясь к уху Ниголеи.
— Мы не должны, — ответил королева. — Он герой. Наши скульпторы уже начали возводить ему памятник. Кроме того, он гость, — она едва заметно вздохнула. — И меч действительно его.
Рэмдал выпрямился, сложив руки на груди. Вид у него был недовольный.
— Ладно, пусть уезжает. Но я отправлю кое-кого проследить за ним.
— Делай, как знаешь, но надеюсь, твои люди ограничатся только наблюдением.
— Разумеется! Мы не какие-нибудь беззаконники, чтобы нападать из засады на большой дороге.
— Хорошо. А теперь позволь, я объявлю начало праздника. Пусть героя здесь нет, но мы будем чествовать его, — с этими словами королева сделала Раэлину знак подойти и велела призвать всех к тишине.
Тот с поклоном выслушал её и трижды ударил в пол жезлом.
Придворные замолчали и повернулись к Ниголее.
