В темном лабиринте замка Ирдегуса, где время медленно растворялось в бездонной тьме, внезапно появился гигантский паук. Его желеобразное тело покрыто тёмно-синими волосами и острыми шипами, нити его слюны — резким зелёным цветом и с нестерпимым запахом. Когда колдун бросился к треножнику, на его плечи взвыла чудовищная змея, готовая поглотить его в объятиях красных вратах смерти....
Он описал, как получил письмо от Киймирра, и что в нём сказано, зачем он пошёл на встречу у белого камня (чтобы выведать планы злодеев), а также оставил нечто вроде краткого завещания на случай, если погибнет. После этого Рэмдал аккуратно сложил письмо, вложил в конверт, туда же сунул послание Киймирра и вызвал слугу. Когда тот вошёл, он протянул ему пакет со словами:
— Передашь в Корпус Особых поручений, если я не вернусь до завтрашнего вечера. Понял?
— Да, Ваше Высочество, — слуга с поклоном принял конверт.
— Это всё. Можешь идти.
Когда слуга удалился, Рэмдал встал из-за бюро и рухнул на кровать. Семь часов. Это ещё, по крайней мере, два часа ожидания.
Неужели он сможет предать Ниголею? Но ведь лично ей ничто не будет грозить. Она просто перестанет управлять Эльдором. Прекратятся эти глупые решения, из-за которых все подвергаются опасности. Кроме того, сестра вовсе не рвалась к власти, для неё это — бремя, от которого она, возможно, с удовольствием избавится.
Рэмдал продолжал рассуждать в том же духе, не замечая, что находит всё больше оправданий для того, что принять предложение Киймирра и совершить переворот. Но следовало узнать, какую опасность имел в виду кентавр и что он хочет получить за помощь Рэмдалу. А главное — как можно подчинить пиратов, всегдашних врагов Туманного Бора.
Глава 29
Ирдегус с трепетом глядел на золотой диск, испещрённый древними символами Архатлы, лежавший посреди одной из тайных комнат замка.
Каждый раз Ирдегус чувствовал страх, вот и теперь сердце попеременно замирало в груди. Большие паровые часы на стене показывали, что до встречи осталось меньше минуты. Колдун переступил с ноги на ногу. Ему хотелось вдохнуть розовый дым, но чашу он оставил с той стороны двери — не хотел, чтобы састар знал о его слабости.
Золотой диск начал светиться. Он испускал зеленоватый свет, покрывавшие его знаки начали перемещаться по поверхности. В центре образовалось отверстие диаметром с монету, и из неё потекла лёгкая субстанция, напоминавшая густой дым. Она поднималась вверх, постепенно приобретая черты Равана.
Ирдегус, замерев на месте, наблюдал за тем, как в комнате материализуется морок састара.
