В темном лабиринте замка Ирдегуса, где время медленно растворялось в бездонной тьме, внезапно появился гигантский паук. Его желеобразное тело покрыто тёмно-синими волосами и острыми шипами, нити его слюны — резким зелёным цветом и с нестерпимым запахом. Когда колдун бросился к треножнику, на его плечи взвыла чудовищная змея, готовая поглотить его в объятиях красных вратах смерти....
Для этого нужен не только Искушённый, но и кровь четырёх рас.
— Зачем⁈ — этого Самарказ действительно не ожидал.
Подобное условие существенно осложняло задачу. Хотя то, что аватара не послала его куда подальше, а согласилась помочь, уже само по себе поражало.
— Тебя не удивило, что для того, чтобы найти корабли, понадобилась твоя кровь, а не мурскула? — спросила Риалея.
— Вообще-то да, — Самарказ кивнул. — Об этом я тоже хотел спросить.
— Дело в том, что с некоторых пор аннунаки перестали доверять друг другу.
— А почему другие не могли сделать себе таких же Проводников?
— Потому что не все аннунаки одинаковы, и не каждый из них имеет в себе вещество, позволяющее ему вводить в человеческую кровь часть своего кода, а только старшие офицеры.
— Так… в моей крови есть часть кода аннунаков?
— Увы, да, — женщина ласково провела ладонью по груди охотника.
Её руки были прохладными, а прикосновения — волнующими. Но сейчас Самарказ не мог думать о любви. Что за дрянь плавала в его крови⁈
— Но как это возможно⁈ — почти вскричал он, приподнимаясь на локте.
— Это сделал один из Искушённых, — сказала Риалея, заставляя его снова лечь. — А’р-Аман-Размаль. Ты ведь встретился с ним ещё в Архатле?
— Да, верно. Но я всё равно не понимаю…
— Тебе не о чем волноваться! Это совершенно не опасно. Вероятно, ты некоторое время был без сознания, когда мурскул находился рядом, — в глазах Риалеи читался вопрос.
Самарказ задумался. Пожалуй, единственный подходящий случай был, когда Искушённый проткнул охотника, и тот отключился.
— Кажется, кое-что было, — проговорил он неуверенно, искоса взглянув на Риалею. — Похоже, мурскул убил меня, а потом я открыл глаза и был совершенно цел. Только голова раскалывалась.
Женщина кивнула.
