Рычагов допустил роковую ошибку, приехав на большое совещание по вопросам авиации в нетрезвом состоянии. Когда Сталин начал критиковать летчиков, Павел Рычагов встал и гневно ответил, что уровень смертности в авиации такой высокий, поскольку «заставляют летать в гробах». В комнате наступила мертвая тишина. Вождь ходил по комнате. Слышны были лишь попыхивание его трубки и едва слышный скрип сапог.
– Зря вы это сказали, – наконец проговорил генсек и через несколько секунд мрачно повторил: – Зря…
На той же неделе Павла Рычагова арестовали. Вместе с ним схватили еще нескольких высокопоставленных чиновников и генералов из наркомата авиации. В руки чекистов попал и генерал Штерн, командующий Красной армией на Дальнем Востоке. Позже все они были расстреляны. Задержанные так же, как Борис Ванников, дали показания на Михаила Моисеевича Кагановича.
«Нам принесли показания, в которых твой брат обвиняется в участии в заговоре», – сообщил Сталин Железному Лазарю. Главным обвинением против Михаила Кагановича был неудачный выбор места строительства авиационных заводов. Чекисты считали, что он строил заводы слишком близко к границе, чтобы помочь Гитлеру быстро их уничтожить. По мнению Сталина, Михаилу отводилась роль главы марионеточного правительства, которое фашисты сформируют после нападения на Советский Союз. Еврей Каганович, возглавляющий профашистское правительство, – эта идея была настолько абсурдна, что наверняка исходила от какого-нибудь дурака из НКВД. Впрочем, она могла быть и шуткой, придуманной Сталиным и Берией. Оба обладали именно таким извращенным чувством юмора. Сталин и Берия, конечно, помнили ярость Серго Орджоникидзе, когда арестовали его брата. Наверняка они не забыли, что Серго и Железный Лазарь были очень близкими друзьями.
– Это ложь, – якобы ответил Лазарь Каганович, прочитав показания Ванникова и других арестованных. – Я знаю брата. Он большевик с тысяча девятьсот пятого года и предан Центральному комитету.
– Как это может быть ложью? – удивился Сталин. – Ты же сам читал показания.
– Я уверен, что это ложь. Я требую очной ставки.
Пройдет несколько десятилетий, и Железный Лазарь будет утверждать, что не предавал брата. «Если бы мой брат был врагом народа, я бы сам выступил против него, – говорил он. – Я был уверен, что он чист. Я защищал его! Защищал…»
Сталин приказал Анастасу Микояну и зловещему дуэту Берия – Маленков устроить Михаилу Кагановичу очную встречу с его главным обвинителем, Ванниковым. Железного Лазаря на нее не позвали.
