– Зачем лишний раз тревожить Лазаря? – лицемерно сказал вождь. – Не стоит его приглашать.
Микоян провел очную ставку в своем кабинете в том же самом здании, где находился Маленький уголок. Михаил Каганович яростно защищался от обвинений своего бывшего заместителя.
– Ты в своем уме? – гневно поинтересовался он у Бориса Ванникова.
Для него это предательство было страшным ударом, потому что Ванников во время Большого террора ночевал у него дома, опасаясь ареста.
– Вы были участником заговора вместе со мной, – невозмутимо ответил Ванников.
Берия и Маленков велели Михаилу подождать в коридоре. Они сказали, что хотят задать Ванникову еще несколько вопросов. Каганович зашел в личный туалет Микояна. Наличие собственного туалета у большевиков являлось признаком принадлежности к верхушке власти. Через несколько минут раздался выстрел. Микоян, Берия и Маленков вбежали в туалет и увидели на полу Михаила Кагановича. Он был мертв. Убив себя перед арестом, он спас свою семью.
Для Железного Лазаря смерть брата последствий не имела. Он с честью прошел испытание.
Пока соратники Сталина ездили из своих кабинетов в Кремле в пыточные камеры на Лубянке и обратно, немцы тайно накапливали силы вдоль границ с Советским Союзом. Сталин вместо того, чтобы принимать меры к обороне, направлял энергию на восстановление влияния России на Балканах. Но и здесь у него поначалу не очень получалось. К марту 1941 года Гитлеру удалось переманить в свой лагерь Болгарию, Румынию и Югославию. 26 марта прогерманское правительство Югославии было свергнуто. Вполне возможно, что восставшим помогали НКВД и спецслужбы Великобритании. Конечно, фюрер не мог оставлять без внимания такой серьезный нарыв у себя на фланге. Германия начала готовиться к вторжению в Югославию. Эта война отсрочила начало операции «Барбаросса» на месяц.
4 апреля Сталин начал переговоры с новым югославским правительством. Он очень надеялся, что потеря Югославии заставит Гитлера или вернуться за стол переговоров с Москвой или хотя бы отложить вторжение до 1942 года. Иосиф Виссарионович подписал договор с Югославией в то самое время, когда самолеты Германии начали бомбить Белград. «Пусть бомбят, – спокойно отреагировал генсек. – У нас крепкие нервы».
Операция в Югославии оказалась самым успешным блицкригом немецкого фюрера. Через десять дней Белград выбросил белый флаг. События развивались все быстрее. Вождь постепенно терял многие иллюзии, но поспеть за победоносным вермахтом не мог.
