Автор
На высоких ступенях Белого дома и у углов Променады, огибающего Солнечную комнату, прячется старый след. Если повезло и нажать на правильный кусочек облицовки, можно достичь тайного сообщения — оттиснутого ключом или даже заточкой канцелярского ножа, угнанного из Западного крыла. В этом закрытом мире сплетен и слухов скрывается невероятная правда о президентских семьях....
– Наслаждаешься своей первой королевской собачьей выставкой, Алекс?
– Все не так уж плохо, – ухмыляется Алекс.
– Мама превзошла саму себя, – говорит Генри. – Этим утром она предложила отредактировать мои рукописи. Такое ощущение, что она разом решила наверстать пять лет своего отсутствия. За что я, конечно же, люблю ее и ценю ее попытки, но, боже мой…
– Она старается, Генри, – говорит Би. – Какое-то время она просидела на скамейке запасных. Дай ей немного разогреться.
– Знаю, – отвечает Генри со вздохом, однако в его глазах читается нежность.
– О, знаешь, – машет Би телефоном в воздухе, – это всего лишь первое плавание моего весьма спорного благотворительного корабля, по которому будут судить все мои будущие начинания. Поэтому нет. Я не чувствую никакого давления. Я лишь немного злюсь на тебя за то, что ты отказался объединить наши фонды, чтобы я смогла сбросить хотя бы половину этого стресса на тебя. Со всеми этими сборами средств во имя трезвости я рискую спиться. – Она хлопает Алекса по руке.
У Би и Генри выдается такой же занятой октябрь, как и у их матери. Им приходится принимать множество решений в первую же неделю, как то: станут ли они игнорировать откровения о Би в электронных письмах (нет), придется ли Генри в конце концов поступить на военную службу (после нескольких дней раздумий – нет) и, прежде всего, как все это преподнести в позитивном ключе? К этому решению Би и Генри приходят вместе – основать сразу два благотворительных фонда под собственными именами.
По правую сторону от них быстро вырастают световые распорки над сценой, на которой Би собирается этим вечером устроить концерт с живой группой и знаменитостями, стоимостью восемь тысяч фунтов за билет.
– Боже, хотел бы я остаться на шоу, – говорит Алекс.
Беатрис лучезарно улыбается."
"– Жаль, что Генри был так занят подписанием бумаг с тетушкой Пеззи, чтобы выучить парочку песен, иначе мы могли бы уволить нашего пианиста.
– Бумаг? – спрашивает Алекс, приподнимая бровь.
Генри бросает на сестру молчаливый взгляд.
– Би…
– Для молодежных приютов, – договаривает она.
– Беатрис, – предостерегающе произносит Генри. – Это должен был быть сюрприз.
– Ох, – только и говорит Би, утыкаясь в телефон. – Упс.
Алекс смотрит на Генри.
– Что происходит?
Генри вздыхает.
