Автор
На высоких ступенях Белого дома и у углов Променады, огибающего Солнечную комнату, прячется старый след. Если повезло и нажать на правильный кусочек облицовки, можно достичь тайного сообщения — оттиснутого ключом или даже заточкой канцелярского ножа, угнанного из Западного крыла. В этом закрытом мире сплетен и слухов скрывается невероятная правда о президентских семьях....
Прокашлявшись, он повторяет это так же мужественно, как и его мать: – Конечно.
Третья пауза.
– Господи, я так сильно люблю вас обоих.
Лео уходит, и его быстро сменяет Захра, чьи элегантное красное платье и неизменный термос с кофе в руках – самая большая отрада для глаз Алекса за всю эту ночь. Ее кольцо сверкает, и он думает о Шаане и отчаянно хочет, чтобы Генри оказался рядом.
– Приведи свое лицо в порядок, – просит она, поправляя ему воротник, и ведет их с Джун через главный выставочный зал в заднюю часть сцены.
Алекс беспомощно поворачивается к Джун.
– Что мне говорить?
– Пару слов. У меня нет времени писать для тебя речь, – отвечает она. – Ты же у нас лидер. Так вперед. Ты справишься.
О боже.
Уверенность. Он снова смотрит на красно-сине-белые манжеты своего пиджака. «Просто будь Алексом», – сказала ему Нора, когда отдавала пиджак. Будь Алексом.
Алекс – это… два слова, напоминание нескольким детям Америки о том, что они не одиноки.
– Захра, – спрашивает он. – Результаты по Техасу уже известны?
– Нет, – отвечает она. – Все еще не ясны.
– До сих пор?
Она понимающе улыбается.
– До сих пор.
Свет прожекторов почти ослепляет Алекса, когда он выходит на сцену. Но где-то глубоко в душе кое-что ему известно.
– Привет всем, – обращается он к толпе. Его рука сжимает микрофон, и она не дрогнула. – Это я, Алекс, сын вашего президента.
Толпа жителей его родного города ревет, и, ухмыльнувшись, Алекс продолжает, вкладывая в речь всего себя. Произнося следующие слова, он действительно в них верит:
– Знаете, что во всем этом самое странное? Прямо сейчас Андерсон Купер на канале CNN говорит о том, что результаты голосования в Техасе все еще не ясны.
