Автор
На высоких ступенях Белого дома и у углов Променады, огибающего Солнечную комнату, прячется старый след. Если повезло и нажать на правильный кусочек облицовки, можно достичь тайного сообщения — оттиснутого ключом или даже заточкой канцелярского ножа, угнанного из Западного крыла. В этом закрытом мире сплетен и слухов скрывается невероятная правда о президентских семьях....
Мир вокруг останавливается, а всплывающее в сознании уравнение из подростковой вражды, свадебных тортов и полуночных сообщений его мозг, как ни силится, понять не может. Однако… к удивлению Алекса, он был не против. Совсем не против.
В панике он начинает мысленно составлять списки. Первое – у Генри мягкие губы… затем провал."
"Алекс пробует ответить на поцелуй и тут же оказывается вознагражден тем, как рот Генри скользит и открывается навстречу его губам. Его язык касается языка Алекса, и это… бесподобно. Это совсем не похоже на поцелуй Норы – да вообще ни на один поцелуй за всю его жизнь.
Неожиданно Генри отпускает его так резко, что Алекс пошатывается, отступив назад. Пробормотав вполголоса череду проклятий и извинений, Генри с безумным взглядом разворачивается и беглым шагом хрустит по снегу прочь.
– О, – слабо выдыхает Алекс, касаясь пальцами губ.
Затем.
– Черт.
Глава пятая
Проблема с поцелуем состоит в том, что Алекс не может перестать о нем думать.
Но он очень старается. Генри, Пез и их охрана покинули вечеринку к тому времени, как Алекс вернулся. Но ни пьяный ступор, ни утреннее похмелье не могут стереть навязчивый образ из его головы на следующий день.
Сидя на официальной встрече матери, он пытается вслушиваться в разговор, однако не может удержать внимание, поэтому Захра попросту выгоняет его из Западного крыла. Изучив каждый проект, проходивший через конгресс, Алекс уже размышляет о паре-тройке милых бесед с сенаторами, но его энтузиазма оказывается недостаточно. Даже идея о том, чтобы распустить очередной слух о них с Норой, больше не звучит для Алекса привлекательно.
Начался последний семестр учебы.
Но за всем этим все так же остается образ принца, целующего его в саду под липой. Волосы Генри посеребрены лунным светом, и Алекс чувствует, как что-то горячее тает, разливаясь внутри, заставляя его испытывать жгучее желание спустить самого себя с лестницы.
Он никому не сказал, даже Норе или Джун.
