В середине сентября 1941 года в окрестностях Пскова— где-то в тени сосен и среди колючих кустарников— жители прячутся от немецких солдат. Это не просто сценка военного времени, это история о риске и решимости маленького отряда цыган, которые готовы на все ради выживания в этой глуши....
Похоже, «Красный вервольф 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Рабочий день закончился, все спешат домой, хотят успеть до наступления комендантского часа."
"С крыши на меня уставился рыжий голубь. Хвост распушил, голубку заприметил. Голубка, неприметная, серая, как мышка, юркнула в вентиляционное окошко чердака. Голубь за ней. Через некоторое время птичка вынырнула из другого окошка, над нужным мне подъездом. Ага! Кто-то вспугнул, не срослось у рыжего с любовью. Он тоже снова выбрался на крышу. И тут меня осенило. Точно! Можно попытаться попасть на чердак из соседнего подъезда.
— Слушай, Рубин, — я кивнул на клумбу, где кто-то из жителей выращивал блеклые цветочки. — Видишь этот гербарий? Короче, план такой…
Я наклонился и на ухо изложил ему свои придумки. Потом вразвалочку побрел к дому и нырнул в соседний подъезд. Столкнулся нос к носу со старушкой, та сослепу приняла мою гимнастёрку за немецкую форму. Отвесила поклон, и прошла мимо, а после я спиной почувствовал, как шепчет мне вслед проклятия на русском языке.
Я поднялся на третий этаж, стараясь не скрипеть половицами. Вот и лаз на чердак. На люке цепочка с замком, продетая через ржавые кованные проушины. Взобрался по железной лестнице. Схватился за цепочку и повис всем телом. И раз! Рванул, старясь не шуметь. Петля недовольно скрипнула. Вытянул цепь в струну и снова добавил рывок. Раз! Два! Звяк! — цепочка у меня в руке вместе с выдранной проушиной, а сам я повис на лестнице, чуть не брякнулся вниз.
Аккуратно снял цепь и приоткрыл люк, молясь, чтобы петли его не скрипнули. Выглянул в щель и подождал, пока глаза к темноте привыкнут. Пахнет пылью, паутиной и птичьим пометом. В дальнем углу мерцает огонек. Присмотрелся. Кто-то курит. Вот вы где! Нельзя на посту курить, так бы я хрен вас разглядел. А теперь враг обозначен.
Приоткрыл люк пошире и скользнул на крышу, засыпанную опилками и стружкой. По такой субстанции передвигаться можно почти бесшумно.
Вот уже различимы силуэты. Всего трое. Вроде, без формы, но с автоматами. Сидят на балке возле распахнутого лаза. Молча застыли, как привидения. Теперь ждем выхода Рубина. Цыган долго себя ждать не заставил. Послышался топот и его «пьяный» голос нескладно орал местный хит:
— У самовара я и моя Маша,А на дворе совсем уже темно.Как в самоваре, так кипит страсть наша!Смеётся месяц весело в окно.
