В середине сентября 1941 года в окрестностях Пскова— где-то в тени сосен и среди колючих кустарников— жители прячутся от немецких солдат. Это не просто сценка военного времени, это история о риске и решимости маленького отряда цыган, которые готовы на все ради выживания в этой глуши....
Похоже, «Красный вервольф 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Наверное, этот дом построили на фундаменте другого. Вот подвал и сохранился, а они его приспособили к делу. При любом шухере можно сюда спрятаться, и хрен найдешь.
«А неплохое местечко», — подумал я, еще раз оглядывая просторное помещение. Затхлого запаха тут почти не было, похоже, строители прошлого неплохо продумали систему вентиляции. Вход замаскирован топорно, конечно, можно бы и получше, но в целом… В целом это место годилось под «запасной аэродром». Вот только этот пшекающий Оглобля…
— Только если облава вход найдет, то как в мышеловке тут будешь, — хмыкнула Наташа.
— Как в мышеловке… — задумчиво повторил я, склоняясь над листом бумаги. Жирный Шнырь с товарищами художниками никак не выглядели. Но что же это они тут такое рисовали?
Глава 12
Так, что тут у нас? Какие-то широкие полосы, круги, развилки… Это карта какая-то или что? Длинная корявая двойная линия, на конце нарисован домик, как его дети рисуют — квадрат с треугольником. Неровными печатными буквами написано «МИТРОХИНО».
Или тоннель.
Н-да, с картографией Шнырь и его компашка явно не дружили, рисовали криво и косо, но если присмотреться, то понятно, что на листе — незаконченная карта каких-то подземелий. Я выпрямился и еще раз осмотрел помещение, в котором мы находились. Каменные стены, сводчатый потолок, а в дальнем конце…
— Саша, тут есть ход дальше! — воскликнула Наташа. — Эта стена не сплошная!
Неудивительно, что мы сразу не заметили.
— Так это карта подземелий, получается? — Митька поскреб пятерней голову. — Болтали, вроде, что они старые очень, завалило их давно.
— И неужто ваша теплая компания не додумалась эти слухи проверить? — усмехнулся я. — Если карта не врет, то под Псковом целый лабиринт…
— Дак пользуемся, конечно, как не пользоваться? — Митька пожал плечами.
И Митька потерял интерес к калякам-малякам на столе, увлекшись коробкой с немецкими продуктами. Извлек круглую упаковку, долго пытался разобрать, что на ней написано, потом плюнул, разорвал картон и впился в коричневый брикет зубами.
— Тьфу ты, это сухой горох! — он швырнул погрызенное обратно в коробку.
