Зиверс, оживая от встречи с некоим персонажем из прошлого, поднимает гамму эмоций. Странный фальшивый фюрер обречен быть замешан в кое-какой тайной связанной с графом Сольмс-Лаубахом. В этот момент в штаб-квартире начинается странное молчание, которое несет за собой скрытую опасность и непредвиденный драматический поворот событий....
Похоже, «Красный Вервольф – 5» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
В красном углу — божница, с тлеющей лампадкой. Комод. Железная, аккуратно застеленная койка. Стол, лавка, сундуки. Этажерка с книжками и журналами. Даже пахло приятно — сушеными травами. А вот и они — на веревке, протянутой от вешалки у входа до печи, висели пучки сухих растений. Пол был застелен лоскутными половиками.
— Скидавай прохоря! — распорядился хозяин.
Я сразу учуял, что за всей этой простоватой внешностью и простонародно-воровским лексиконом кроется личность неординарная. Чем-то мне этот дедок напоминал Кузьму.
Рассмотрев этикетку, хозяин хмыкнул, сорвал пробку, разлил по стаканам, ножом накромсал ломти сала. Ни слова не говоря, брякнул краем своего стакана о мой, выпил, потом схватил кусок сала, запихнул его в пасть, принялся жевать.
— Ну, показывай, что у тебя!
Тоже вымыв руки и тщательно вытерев их рушником, я вынул из кармана сложенный вчетверо лист письма. Хозяин взял оный и развернул. Читать не стал. Видать, текст его не интересовал совершенно.
— И чего тебе надобно?
— Мне нужно чтобы листок и, желательно, чернила выглядели так, как будто письмо написано в тысяча девятьсот тридцать девятом году.
— Всего-то⁈ — усмехнулся мастер. — Помял бы, на солнышке подержал пару деньков и вся недолга… Это ведь не кредитный билет и не вексель, а так — писулька частная… Ладно, ежели Семеныч тебя прислал, значит, надо… Я его еще по Нерчинску знаю, железный мужик, хоть и антилигент… Завтра к ночи приходи, ежели, патрулей не боишься.
— Спасибо, Кондрат Ильич, я приду.
— Ну тады ступай с Богом!
Признаться, логово старого уголовника я покинул с удовольствием. Сам не знаю — почему? Понятно, что не потому, что боялся. Хотя этот фальшивомонетчик или кто он там, запросто мог и по-мокрому сработать. Вопреки специализации и воровским принципам. Нет, тут что-то другое. Страха в нем нет. Вот что! Многие, с кем мне приходится иметь дело, да и приходилось в прошлой жизни, всегда чего-то боятся.
