Современник, волею судьбы попавший в оккупированный Псков, становится грозой для нацистов. Диверсии, убийства высокопоставленных немцев, смертельные интриги — он делает всё, чтобы приблизить Победу. Враги в страхе называют его Красным Вервольфом.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Красный Вервольф – 5»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Современник, волею судьбы попавший в оккупированный Псков, становится грозой для нацистов. Диверсии, убийства высокопоставленных немцев, смертельные интриги — он делает всё, чтобы приблизить Победу. Враги в страхе называют его Красным Вервольфом.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Современник, волею судьбы попавший в оккупированный Псков, становится грозой для нацистов. Диверсии, убийства высокопоставленных немцев, смертельные интриги — он делает всё, чтобы приблизить Победу. Враги в страхе называют его Красным Вервольфом.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Красный Вервольф – 5» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я пожал парню руку и двинулся было к выходу из подвала, как девчоничьий голос меня окликнул:
— Ты уже уходишь, папа⁈
Мне словно в спину выстрелили. Я даже пошатнулся. Оглянулся. Вся ватага, как один, уставилась на меня. Они и жевать перестали. Васятка потянулся было, чтобы отвесить сестренке подзатыльник, напомнив, что я чужой дядя, а вовсе не их отец, но рука его повисла в воздухе. Я не знал, у всех ли из них живы отцы и матери, вполне возможно, что — нет. А если еще живы, то не факт, что останутся таковыми до конца войны. Во всяком случае, эти мальчишки и девчонки сейчас сироты. Я подошел к Нюрке, опустился на корточки и сказал:
— Ухожу, доченька, но скоро вернусь.
Она обвила ручонками мою шею и клюнула мокрыми губами в небритую щеку.
— Плиходи сколей, папочка, — прошептала малышка. — Я буду ждать."
"Поцеловав ее в макушку, я выпрямился. Обуревавшие меня в тот момент эмоции не передать никакими словами. Покинув подвал, я едва ли не бегом бросился по следующему адресу, который намеревался сегодня посетить. На улице уже сгущались сумерки. Скоро должен был наступить комендантский час. Меня это не волновало. Попадись мне сейчас эстонско-финский патруль, порву голыми руками. Ходят мрази по нашей земле, грабят, насилуют, убивают и думают, что все им сойдет с рук. А детишки прячутся в сыром подвале.
Впрочем, возле дома, где обитал начальник контрразведки Радиховского, я притормозил. Здесь напролом переть нельзя. Придется снова быть изворотливым и хитрым. Подойдя к двери, я подергал за рукоятку дверного колокольчика — любили эти белоэмигранты такую старину. Дверь отворилась почти сразу. И на пороге я узрел вытянутую морду Юхана. Давненько не виделись. Надобности в нем пока не возникало, вот после возвращения из Подберезья я его и не дергал. Узнав меня, он натянул на белесую физиономию некое подобие улыбки.
— Здравствуй, Юхан! — сказал я. — Хозяин дома?
— Зтравствуй! — откликнулся он. — Хозяин и хозяйка тома.
О, Злата здесь уже на правах хозяйки! Что ж, это хорошо…
— Доложи им о моем приходе.
— Прохоти. Они тепя жтут.
И он отступил в сторонку, пропуская меня в прихожую. Надо же — ждут! С чего бы это? Ну, Злата — понятно, а Дормидонт Палыч? Вряд ли сожительница с ним поделилась сведениями о предстоящей операции. Видать, у Серебрякова есть ко мне разговор. Впрочем, что тут удивительного? Я его Юхана юзал, теперь господин поручик, видать, потребуют компенсации. Не зря я прихватил слиток «золота партии». Чухонец помог мне снять пальтишко и проводил в гостиную.
У Серебрякова я был впервые, поэтому с любопытством огляделся. Ничего. Скромненько. Никакого антиквариата. Диван с гнутой спинкой.
