Зиверс, оживая от встречи с некоим персонажем из прошлого, поднимает гамму эмоций. Странный фальшивый фюрер обречен быть замешан в кое-какой тайной связанной с графом Сольмс-Лаубахом. В этот момент в штаб-квартире начинается странное молчание, которое несет за собой скрытую опасность и непредвиденный драматический поворот событий....
Похоже, «Красный Вервольф – 5» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Здесь написано… Здесь написано…"
"В бумаге, которую мне так радостно всучил бургомистр, было сказано, что военно-полицейская комендатура города Плескау благодарит лесозаготовительную компанию господина Сухомлинского за безвозмездное предоставление в распоряжение германского командования строевого леса… БЕЗВОЗМЕЗДНОГО! Старика князя хватит удар, когда он это узнает. Ну что ж, не он первый, кто прогорает на своем лучшем коммерческом предприятии. Главное, в связи с изложенным выше комендатура и служба безопасности дает добро на производство всех необходимых работ по заготовке и транспортировке бревен.
— Короче, Юхан, с этой бумаженцией тебя везде пропустят, — сказал я. — Я подъеду чуть позже.
Он взял документ двумя пальцами и полез в кабину. Шофер завел движок, и грузовик покатил по улице. Я двинулся обратно к дому Сухомлинского. Я решил пока ничего не сообщать старику. Пусть побудет в неведении. Меня волновало другое. Если «Тодт» действительно собирается строить исследовательский центр в Подберезье и шефом этого заведения будет сам Руди Брандт — личный референт Гиммлера, заместитель президента института Аненербе, начальник канцелярии министерства внутренних дел Германии, штандартенфюрер СС, коллекционер человеческих черепов — то высок шанс на то, что весь этот кипиш есть результат изучения папки академика Вернадского.
— Герр Горчакофф, можно вас на минутку? — окликнули меня по-немецки.
Глава 10
Я обернулся. Передо мною стоял фрицевский вояка, аж целый полковник. Судя по открытой дверце «Опеля-Капитана», он только что выбрался из теплого, хорошо пахнущего салона, почтив своими начищенными до блеска сапогами заслякощенную мостовую Плескау. Я приподнял кепку и даже слегка поклонился, дабы поздороваться с герром офицером, как полагается штатскому, с некоторым подобострастием, смешанным с растерянностью. Он улыбнулся, откозырял по-армейски, приложив пальцы к лакированному козырьку фуражки.
Когда тебя приглашает к себе в машину немецкий полковник, отказываться неудобно. Вряд ли это арест. Гестаповцы не стали бы церемониться. Выскочили бы молодчики цвета фельдграу, хряснули по зубам, защелкнули браслеты на запястьях и запихнули бы в машину, как куль с говном. И только уже в подвале, измордованному для профилактики подозреваемому рассказали бы чего от него собственно хотят.
