Зиверс, оживая от встречи с некоим персонажем из прошлого, поднимает гамму эмоций. Странный фальшивый фюрер обречен быть замешан в кое-какой тайной связанной с графом Сольмс-Лаубахом. В этот момент в штаб-квартире начинается странное молчание, которое несет за собой скрытую опасность и непредвиденный драматический поворот событий....
Похоже, «Красный Вервольф – 5» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
"
"— Пани Радзивилл, — я изобразил слегка шутовской поклон. — Чертовски рад видеть блеск твоей красоты снова. Ты просто чудо, как хороша!
Ни черта я был не рад! Но хрен там я продемонстрирую этой стерве свое неудовольствие.
На ее лице мелькнула гримаска досады, и сразу же стало ясно, что химический ожог не прошел бесследно.
— Это чудо называется — пластической хирургией, — холодно произнесла она. — Или ты думал, что я останусь такой страхолюдиной, которой по твоей милости стала?
Пластика? В сорок втором? Хм, даже не подозревал, что индустрия красоты и в эти годы уже добивалась неплохих результатов.
Что ж, пани Радзивилл, вернула себе свое главное оружие, пусть и слегка потертое в боях. Любопытно, как она собирается им воспользоваться на этот раз? Завлечь меня для бурного соития прямиком на стопке пропахших мочой и гноем матрасов?
— Я впечатлен, — ни капли не кривя душой, сказал я.
— А здесь чем-то пахнет? — искренне удивилась она. — После газа я ничего не чувствую, ни изысканных парижских духов, ни вони разлагающейся мертвечины.
— Хорошо, если тебе все равно, то и я готов потерпеть, ясновельможная пани, — сказал я. — Говори, что тебе нужно?
— Все вы мужчины одинаковы, — вздохнула она. — Пока с моим лицом было все в порядке, вы готовы были растянуть каждое мгновение, проведенное рядом со мною.
— Брось, Доминика! — отмахнулся я. — У нас, русских, говорят, что в случае чего, на лицо можно и платок накинуть…
Я понимал, что намеренно ее провоцирую, стараюсь вывести из состояния психологического равновесия, замешанного на презрении ко всему миру, но мне надоели эти кошки-мышки еще прошлогодней осенью.
— Алекс…
— Называй меня — Василием. На крайний случай — Базилем.
— Да, теперь ты Василий Порфирьевич Горчаков, отпрыск почтенного княжеского рода…
— Такой же, как ты — королевского.
Пани Радзивилл проглотила и это. Видать, уж очень я ей нужен.
— Слушай, Базиль, я должна уехать отсюда!
— Что тебе мешает? — спросил я. — Ведь не в Пскове же ты сделала пластическую операцию?
— Нет, в Берлине. У них в клинике сейчас большой наплыв пациентов, в связи с бесперебойным поступлением пересадочного материала…
— Из концлагерей, — завершил я, начатую ею фразу.
