Зиверс, оживая от встречи с некоим персонажем из прошлого, поднимает гамму эмоций. Странный фальшивый фюрер обречен быть замешан в кое-какой тайной связанной с графом Сольмс-Лаубахом. В этот момент в штаб-квартире начинается странное молчание, которое несет за собой скрытую опасность и непредвиденный драматический поворот событий....
Похоже, «Красный Вервольф – 5» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Эсэсовец злобно на меня выпучил тараканьи зенки, но промолчал, а тот, что из «Тодта» пробормотал озабоченно:
— Строительство бараков сорвет выполнение плана по возведению главного объекта…
— А если они у вас здесь все передохнут, кто будет работать?
— Пригонят новых, — усмехнулся эсэсовец.
— Откуда⁈ — парировала моя ненаглядная. — Из-под Петербурга⁈ Они там и так еле дышат с голодухи… Короче! Берите завтрашний лес и стройте бараки, тогда и возведение главного объекта пойдет быстрее.
— Слушаю!"
"Марта величаво кивнула, и мы покинули контору. Майор, который оставался в машине, радостно встретил нас. Видать, ему не терпелось покинуть лагерь. Мы, уже беспрепятственно, добрались до станции Подберезье. Высадили Шрахта, которому я успел сунуть в карман пару сотен, и вернулись в Псков. Фриц подкинул нас к княжескому дому. Пока мы мотались туда и обратно, успело стемнеть. Глаша, встретившая в прихожей и принявшая пальто, не поднимая глаз, сообщила, что в столовой уже накрыто к ужину.
Моя спутница тут же прошла в ванную, а я взял горничную за подбородок, приподнял его и спросил:
— Что-то не так, Глафира?
— Я думала, больше ноги этой немки не будет в нашем доме, — обиженно прошептала она. — А она опять тут хвостом вертит…
— Фройляйн Зунд находится здесь по приглашению их светлости.
— Но спит-то она не с их светлостью!
Что мне оставалось делать, как не пожать плечами? Война войной, а женское соперничество за мужчину — это женское соперничество за мужчину.
— Эти тевтоны всегда нас обирали, — пробурчал он. — Думал, в восемнадцатом, когда они в первый раз взяли Псков, передадут бразды правления нам, лучшим людям города.
Я лишь горестно вздыхал и поддакивал. К нам присоединилась Марта, а Глаша принялась прислуживать за столом. Старик не мог себе позволить быть нелюбезным с дамой, но каждое слово цедил сквозь зубы. Горничная с торжеством посматривала на соперницу, видимо, предвкушая, что хозяин выгонит не желанную гостью. Наивная.
