Зиверс, оживая от встречи с некоим персонажем из прошлого, поднимает гамму эмоций. Странный фальшивый фюрер обречен быть замешан в кое-какой тайной связанной с графом Сольмс-Лаубахом. В этот момент в штаб-квартире начинается странное молчание, которое несет за собой скрытую опасность и непредвиденный драматический поворот событий....
Похоже, «Красный Вервольф – 5» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Князь все еще лелеял надежду, что ему удастся наладить с «Организацией Тодта» взаимовыгодное сотрудничество, и не собирался ссорится с ее представительницей.
А фройляйн Зунд всё было как с гуся вода. Она ждала часа, когда можно будет, наконец, со мною уединиться. Я это видел по ее глазам. Не дождавшись позорного изгнания соперницы, Глафира фыркнула и выскочила из столовой. А Марта, даже не заметив маленькой своей победы, едва ли ни силком поволокла меня в спальню. Там она тут же принялась вытряхивать меня из одежды, при этом безжалостно разрывая свою.
Утолив жажду примерно к полуночи, мы лежали в темноте спальни. Мою горячую любовницу потянуло на разговор.
— Правда, я сегодня была хороша? — осведомилась она.
— Правда! — искренне ответил я. — И в поездке, и в постели… Как ты уделала сначала этого обера, а затем — эсэсовца с тодтовцем! Я даже заслушался.
— С тех пор, как встретила тебя, я их всех ненавижу. Они превратили всю Германию в казарму, а потом — всю Европу в лагерный барак… Какое свинство держать на голой земле и днем и ночью сотни ни в чем не повинных людей…
— Это далеко не самое худшее преступление, которое творят твои соотечественники, милая.
— Что еще может быть хуже всех этих бомбежек, виселиц и лагерей?
— Газенвагены, например…
— Что это такое?
— Автомобиль, в кузове которых людей травят выхлопными газами.
— Какой ужас!
— И это еще не все, Марта… В концлагерях евреев, цыган, славян и даже — немцев, которых считают расово неполноценными, душат боевым отравляющим веществом «Циклон Б».
— Этого не может быть!
— Может. Только Гитлер и его приспешники — Гиммлер, Геббельс, Геринг, Шпеер, Розенберг, Борман — скрывают это и от самих немцев и от всего мира.
Она села на постели, пристально посмотрела на меня. Я видел, как блестят ее глаза в полумраке спальни.
— Тогда скажи, любимый, что я должна еще сделать, чтобы уничтожить всю эту дрянь⁈
Глава 12
Меня не удивила реакция Марты на правду о главарях Рейха.
