В далеком уголке мира начинается история о доверчивой женщине и ее соседке из-за забытого капитремонта в старом доме. Идея книги "Кредит доверчивости" - это таинственный мир, где обычные события могут перерасти в непреодолимое замешательство и опасность.
— Открой окно и кричи: «Помогите!» Слышишь?! А лучше — «Пожар!» А еще лучше — устрой его, этот пожар, ты сумеешь!
Последний удар оказался особенно сильным — видимо, Тишко вложил в него всю свою злость.
Шкаф сдвинулся на несколько сантиметров, образовав между косяком и дверью жуткий зазор.
— Помогите! — простонала Натка.
Из кухни прибежал Сенька и, прячась за шкафом, стрельнул из игрушечного ружья в щель какой-то темно-коричневой жидкостью.
Тишко вскрикнул и выматерился.
Остро запахло уксусом.
— Жалко, эссенции нет, — шепнул Сенька, — только фигня бальзамическая… Все равно глаза щипать будет.
В ответ прозвучал выстрел. Один, второй, третий…
Зеркало, висевшее напротив злополучной щели, разлетелось вдребезги.
Почти одновременно послышался топот на лестнице и жуткие крики:
— Оружие на пол! Руки за голову! Не двигаться!
— Ну, вот и полиция приехала, — деловито произнес Сенька, по-киношному дунув в ствол своего ружья.
Натку приводили в чувство всем скопом и всеми возможными методами — нашатырем, коньяком, валокордином, уговорами, холодными компрессами и даже пощечинами.
Вообще-то она давно пришла в себя, но боялась это показать.
Как она посмотрит Лене в глаза?
А Таганцеву?!
А Сеньке?!
— Лучше бы я умерла… — прошептала она после очередного Лениного похлопывания по щеке.
— Без тебя будет скучно жить, — ответила Лена и сунула сестре под нос не ватку, а целый пузырек с нашатырем.
Натка задохнулась, закашлялась, открыла глаза и села.
Сеньки в комнате не было — только Лена, Таганцев и тот парень — «не супермен», который утром встречал у подъезда сестру.
У него были умные, серые, насмешливые глаза, и почему-то именно перед ним Натке стало особенно неудобно.
— А Сенька где? — спросила она.
— На кухне. Наверное, бомбу очередную делает, — усмехнулась Лена, присаживаясь рядом с ней на край дивана.
— Ты как? — спросил Константин. — Может, все-таки врача вызвать?
Не отвечая, Натка встала и побрела на кухню.
За ней гуськом пошли все остальные.
Сенька, свернувшись калачиком, спал на крохотном кухонном диванчике.
— Умаялся, бедный, — сказал за Наткиной спиной Таганцев.
— А давайте чаю попьем! — предложил парень с серыми глазами — Кит, кажется.
И по-хозяйски включил чайник.
