В лесу за массивным забором тихо стояла девушка, до этого не видавшаяся никому из окрестных домов. Николай сразу ее узнал — даже в темноте почувствовал знакомый силуэт. При этом зовок охранника Дана был скорее увещеванием к осторожности, чем запросом помощи.
— Не знал, что вы знакомы с моей женой… — требование объясниться просто-таки повисло в воздухе.
— Едва…
— Шапочно. Не так давно познакомились на благотворительном вечере, — не дав ей и рта раскрыть толком, тут же перебил Николай с ленцой в голосе. — По счастью, мне удалось Олесе помочь сейчас, когда она бокал уронила, спасал от осколков и брызг.
— Олеся? — Сергей повернулся к ней, обдав гневом сквозь этот свой прищур.
— Рука болит, — холодно намекнула она на то, что он и сейчас излишне крепко сжимает руку, которую сам и травмировал.
И подумалось, а какая бы была реакция Сергея, узнай он, что именно Николай и оставил те метки, которые его так разъярили?"
"— Тебе вообще вином не стоит увлекаться, с вашей-то семейной склонностью, — вместо того, чтобы отпустить ее, раздраженно заметил муж, как попрекая.
И вроде голос приглушил, да только ясно было, что специально заявил подобное, чтоб его услышал Николай. Унизить ее этим намеком на мать пытался? Или что-то таки подозревал?
Внутри вспыхнул гнев! Но и… впервые, наверное, какой-то стыдливый испуг.
Да и с какого вдруг испуга?! Кто он ей, чтобы доказывать что-то или бояться его реакции?
— Я и не пила, — тоже жёстко ответила мужу, выпрямив спину так, что позвонки уже хрустеть начали, кажется.
На Николая старалась не смотреть… А все равно его взгляд кожей ощущала, и пристальное к себе внимание.
Странное напряжение с его стороны, словно предгрозовое удушье с примесью озона в воздухе.
Пару секунд она с Сергеем как мерилась выдержкой. И в итоге Мартынову пришлось признать, что дальше развивать тему бессмысленно.
— Сергей, добрый вечер, — спасая ситуацию, к ним вдруг присоединился Станислав Гончаренко. — Вижу, вы познакомились с моим братом.
— Добрый вечер. Да, познакомился. Тесно… — кивнув, как-то протянул Сергей свой ответ. И это прозвучало двусмысленно. — Это вы верно заметили. Мы все здесь тесно сотрудничаем. А сейчас, простите, жена, видно, устала от вечера. Проведу ее.
