В лесу за массивным забором тихо стояла девушка, до этого не видавшаяся никому из окрестных домов. Николай сразу ее узнал — даже в темноте почувствовал знакомый силуэт. При этом зовок охранника Дана был скорее увещеванием к осторожности, чем запросом помощи.
— Но что-то вот здесь, — его другая огромная ладонь обхватила ее руку, положив их сплетенные пальцы ему на грудь, там, где глухо и часто бухало мужское сердце, будто сквозь ребра пыталось прорваться к ней так же, как и его возбужденная плоть через их одежду, — подсказывает мне, что о себе ты в последнее время заботилась мало, — закончил мысль этот, невероятной воли, человек, конечно. — Тебе надо поесть.
Боже, о чем он? Какая еда?!
Ей его ртом, его кожей пировать хотелось! Прижаться хоть к той же ладони губами, чтобы острый, пряный вкус ощутить, который сейчас ярко в памяти вспыхнул! Вспомнила, как, балдея, испарину на его шее слизывала на той лестнице…
У Леси себя так сдерживать не выходило.
— Я не хочу сейчас есть, не смогу просто, Коля!.. — впервые так назвала его, простонав почти, как-то совершенно исступленно потянувшись к его губам. Ведь и нет почти расстояния, а она никак не может достать! — Давай потом, а?
В животе какая-то сосущая воронка, сжимающаяся узлом и разворачивающаяся в следующее мгновение огромной бездной потребности. И все кружевное белье, так тщательно выбранное днем, уже влажное из-за возбуждения от пульсирующих толчков его плоти, хоть и через преграду ткани.
Никогда Леся ни к кому такого не испытывала! Ни разу в жизни. Даже к нему тогда… Почему же так сильно сейчас? Нет сил терпеть!!!
От того ли, что теперь знала, как потрясающа близость с этим мужчиной? Или от того, как он на нее смотрел в этот момент? Будто глазами уже и имел, и ласкал, и обгладывал ее тело, мыслями пируя там, где вот-вот окажутся его жадные пальцы, губы, алчная плоть!"
"— Почему?.
Его бедра дернулись вверх, вдавливая в ее влажность эту чертовскую твёрдость напряженного члена.
— Потому что сейчас я хочу только тебя! — она это натурально крикнула!..
