Ясно?
— Да, — кивает он и, перешагивая через поросёнка идёт к лазу.
Я смотрю на тренера. Что с ними делать? Просто взять и расстрелять? Я, конечно, та ещё скотина, Наташке вон наобещал всего и смылся, но вот так просто выстрелить безоружному человеку в затылок не смогу. Да и куда тела девать? Это ж такая проблема, жуть просто. Попадалово, короче. Нет с трупаками я связываться не буду.
Дверь открывается и торопливо заходит Пашка.
— Фу, ну и духан, — говорит он. — Вы чё здесь свиней держите? Пусть дверь открытой побудет, невозможно ж. Егор, там тебе звонят. Женщина, говорит срочно ты ей нужен, случилось что-то, ЧП, говорит какое-то.
Что ещё за хрень! Сердце неприятно ёкает.
— Эй, мужики, — доносится из подпола. — Вязь не дышит походу. Чё делать-то?
— Ирина, — отвечает Павел.
Блин, у Новицкой-то что?
13. Быстро! Ты мне нужен!
Гуманизм меня доведёт до беды когда-нибудь, но я же мент в душе, поэтому добрый. Вязь всё-таки дышит. Жив курилка. Сопит, пыхтит и пытается выглядеть умнее других, когда его вытаскивают из ямы. Поливает своих спасителей грязью, плюётся даже.
— Книжки не воруй, пират, — почти по-отечески взывает к нему Тимурыч, качая головой. — Убьют менты когда-нибудь или посадят.
Это он наговаривает, где ж такое видано, чтоб менты без дела убивали.
Мы укладываем всю эту братию на пол в пазике, чтобы они не видели откуда и куда едут, и Скачков вместе с Игорем вывозят их загород. Предложение очень простое и щедрое — ещё раз встретимся, не переживёте. Вот остановка междугороднего, вот деньги на билеты. Домой, товарищи.
Игорь, правда, недоволен, что враг уходит живым, но тут спорить не о чем. Когда они уезжают, становится легче дышать. Неприятные ребята. Очень неприятные. Особенно этот, ну, да пёс с ним. Не хотел бы ещё когда-нибудь их повстречать.
Ладно, с одними неприятностями закончили, а других ещё столько, что можно всю жизнь с ними биться. Паша везёт меня в горком комсомола.
— Егор Андреевич, — строго приветствует меня секретарша. — Пройдите, пожалуйста, со мной. Ирина Викторовна просила вас подождать в другом кабинете.
Она встаёт из-за стола и ведёт меня в конференц-зал.
— Подождите здесь, пожалуйста.
Интересно, что за конференция будет? Я сажусь и минут пять медитирую, глядя на белый гипсовый бюст вождя мирового пролетариата. Ленин, партия, комсомол! Ленин, партия, комсомол!
Дверь открывается и заходит Ирина. Она сосредоточена и явно не в настроении. Лица на ней нет, можно сказать.
