И видно, дело того заслуживало, раз Президент не мог себя сдержать при чужом в общем-то человеке.
— Значит, так, Савелий Кузьмич… — Президент медленно выпил сок и поставил бокал на столик, — разговор у нас, учтите, будет не государственный, а сугубо личный. Ни начальник моей охраны, ни даже моя жена не в курсе того, о чем пойдет речь. А вызвал я вас, чтобы разобраться в одной катавасии. Дошло до меня, что у моих помощников рыльце, как говорится, в пушку: дескать, наворовали себе миллионы и держат их за границей.
Виллы, понимаешь, покупают себе, яхты… Вот такая загогулина, понимаешь… Да вы и сами, наверное, об этом слышали — газеты небось читаете?
Савелий кивнул: еще бы он об этом не слышал! Да у него малютинский портфель набит документами как раз об этом!
— Ну, тогда, — продолжил Президент, — мне особо распространяться ни к чему. Короче, я в это все не верю. Я лично людей подбирал, человека к человеку! Я их как облупленных знаю. Но чем черт не шутит, нет дыма без огня: может, кто и сшустрил, может быть, и прилипло кому к рукам что не положено.
В общем, надо разобраться во всем! Дело щекотливое, официально пока не могу ходу дать: это же значит, людям своим не доверять, обидеть их. Но уж если я точно узнаю, что кто-то из моих замарался, выгоню с треском, да еще и под суд отдам, пусть народ видит: Президент не позволит, чтобы страну обворовывали всякие там… Но мне надо знать обо всем точно, без разных выдумок. Так вы, Савелий Кузьмич, поможете мне прояснить ситуацию? Я вам доверяю, вы человек надежный.
— Спасибо за доверие! — Савелий даже встал с кресла, когда понял, в чем именно состоит просьба Президента. — Я сделаю все, чтобы вам помочь!
— Заранее благодарен. А то я уж и не знаю, кому верить теперь: своим или газетам! Там складно пишут, вот только документа ни одного настоящего не приводят, понимаешь. Мне, Савелий Кузьмич, документы нужны конкретные, я теперь только им и верю… Факты — упрямая вещь, против них не попрешь! Верно?
— Будем искать.
— Ну что ж, действуйте.
— А как же…
— Связь со мной держать будете через Виктора Илларионовича, он один в курсе, что мы с вами беседуем.
— До свидания, — сказал Савелий и повернулся было к двери, но Президент задержал его:"
"— Конечно, Савелий Кузьмич, было бы здорово, если бы вы так ничего и не нашли, а? Расстраиваться уже сил нет. Ну, это я так, к слову, мне правда нужна.
