— Может быть, вам помочь? Скажите хоть приблизительно тему, которая вас интересует…
— Сказано: несите все, я сам разберусь! — чуть повысил голос Президент. — Тоже мне помощнички, понимаешь… Где действовать надо, вы резину тянете, а где не надо, суетесь, будто у вас других дел нет…
Референт пожал плечами, но, всегда улавливая интонацию шефа и понимая, что спорить все равно что против ветра плевать, отправился за газетами. Вскоре он вернулся, катя впереди себя столик на колесиках, заваленный газетными стопками.
— И все-таки давайте я вам помогу, — попробовал настоять на своем помощник.
— Ступайте, сам как-нибудь справлюсь! — отрезал Президент.
Видя, что на шефа никакие доводы не действуют, референт развел руками и нехотя вышел из кабинета. Президент подкатил столик к рабочему столу, взял верхнюю подшивку, положил ее перед собой и углубился в чтение-Дело в том, что несколько дней назад Президент совершенно случайно услышал обрывок радиодискуссии двух политологов.
Прогуливаясь по парку резиденции, он, проходя мимо одной из машин охраны, в которой работало радио, успел уловить, что темой передачи были последние публикации в прессе, касающиеся ближайшего окружения и некоторых членов семьи Президента. Шофер, заметив повышенный интерес шефа, попытался было выключить приемник, но Президент остановил его.
— Дайте дослушать! — велел он, и шофер, испытав немалый испуг за свою будущую работу в Службе безопасности Президента, подчинился.
Нахмурив брови, Президент минут десять молча простоял у машины, пока не закончилась передача. Трудно и страшно было поверить тем обвинениям в коррупции, что впрямую, в лицо бросались самым ближайшим его сотрудникам.
Но первый Президент России не был бы Президентом, если бы не обратил внимания на подобные обвинения: он с детства помнил мудрую русскую поговорку
— «нет дыма без огня» и справедливо полагал, что в «системе сдержек и противовесов», которой он успешно пользовался, тасуя кадры своей администрации и правительства, подобного рода информация чаще всего приходится к месту.
Президент отметил про себя и еще такой красноречивый факт: ни об одной упоминавшейся в радиопередаче газетной статье ему не докладывали.
