Михаил обходился Советнику совсем недорого — пришлось дать небольшие взятки, чтобы тот получил непыльную приличную работу, чтобы когда-нибудь на этом месте принести Ордену пользу. Михаил был своего рода миной замедленного действия.
После провала плана всероссийского террора Советник Великого Магистрата по Восточной Европе, который некогда завербовал Михаила Гельдфельда и с дальним прицелом пристроил его в ГУМ, в настоящее время осуществлял негласный контроль за Десятым членом Великого Магистрата Тимом Ротом (который и придумал дьявольский план взрыва в самом центре Москвы).
Получив полное одобрение шефа — Великого Магистра, Советник связался с Михаилом и сделал ему предложение, за которое тот ухватился, не раздумывая ни секунды. Имея на Гельдфельда большие виды в будущем, Советник не хотел, чтобы кто-то из Великого Ордена знал его протеже в лицо, а потому приказал ему избавиться от Рассказова после выполнения тем своей дьявольской миссии…
Савелий подъезжал к Президент-отелю, когда зазвонил его мобильник.
— Привет, братишка! — услышал он голос Воронова.
— Есть новости?
— Ты оказался прав по поводу окружения Ве-лихова! Один исполнитель его личных поручений, едва только началась пресс-конференция, тут же смылся из зала и встречался с заместителем директора по административно-хозяйственным вопросам. Разговор продолжался пять минут, о чем точно, услышать не удалось, но в одной фразе прозвучало: «…ты еще и медаль получишь…»
— И все?
— Все!
— И на том спасибо! — Савелий взглянул на часы.
— Через три минуты начнется…
— Мы готовы!
— Мы?
— Потом расскажу…
Отключившись, Савелий сунул мобильник в карман, затем вытащил из-под сиденья свой «стечкин», сунул в кобуру под мышку и устремился к главному входу в Президент-отель. Охранник преградил ему дорогу
— Пропуск! — строго спросил он. Савелий взглянул ему в глаза и поднял перед ними пустую ладонь.
— Извините! Не узнал! — смущенно пробормотал тот, отступая в сторону.
Проходя в дверь, Савелий услышал, как второй охранник спрашивает первого, не обращая внимания на то, что металлоискатель запищал на его «стечкина»:.
— А кто это?
— Ты чего, ослеп? — удивился первый.
— Не разглядел…
— Ну ты даешь! Это же Черномырдин!"
"Савелий усмехнулся: только теперь он понял, что имел в виду Учитель, говоря о какой-то временной способности, которой его одарил Космос.
