В роскошной мраке ночи, где звезды словно брошенные камни в омуте бездны, жила семья Урусовых. В 1852 году, когда солнце исчезает за облаками, и сердца людей дрожат от страха, девочка Изя прикрывает глаза под звездным небом, чувствуя опасность. Здесь начинается напряженная борьба между свободой и крепостничеством, где каждый шаг может стать последним для тонущей в крови русской эпохи....
Женщины с недовольством, а мужчины с повышенным интересом рассматривали невообразимо красивую крепостную, более похожую на ведьму, чем на простую женщину. Ее прекрасное лицо, светло-медовые длинные волосы, совершенная фигура в открытом дорогом платье и чарующие глаза ярко-аметистового цвета казались не произведением Всевышнего, а даром нечистого. Но вся эта враждебно настроенная и завистливая публика не могла не признать того, что Урусов и Груша составляли великолепную пару, внешне невероятно подходящую друг другу по красоте и грации.
Не прошло и четверти часа, как к Урусову приблизились двое: молодой невысокий мужчина и усатый стареющий щеголь.
— Добрый вечер, князь, — галантно поздоровался молодой дворянин и впился алчным взглядом в Грушу. — Вы представите нам свою спутницу?
Девушка, увидев темный неприятный взор невысокого незнакомца, опустила глаза и сильнее прижалась к Константину.
— Здравствуйте, господа, Аграфена Сергеевна, моя… — Урусов немого замялся и уверенно добавил: — Моя знакомая.
— Граф Михаил Иванович Безбородко и господин Макаров, — холодно представил Урусов мужчин Груше.
— Я очень впечатлен вашей несравненной красотой, Аграфена Сергеевна! — пафосно произнес Безбородко и нагло пробежался глазами по низкому декольте девушки. — Позвольте ручку?
Груша протянула ладонь для поцелуя и на мгновение подняла глаза на графа. Увидев его темный горящий взгляд, девушка снова потупилась. Однако девушка вдруг подумала, отчего она чувствует себя в чем-то виноватой? Вот, например, Константин совсем не ощущает себя скованным.
— Не дрожи так, душа моя, — сказал ласково Константин, усаживая ее в кресло, и, наклонившись к ней, продолжил: — Я думаю, что нас более не побеспокоят.
Урусов знал, что не каждый осмелится приблизиться к ним, ибо Константин, приведя с собой в театр крепостную девушку, шокировал многих, вызвав нескрываемое осуждение в среде знатной публики.
Поздно вечером они возвратились во дворец на Тверскую улицу. Большой мрачный особняк с величественными колоннами и широкой мраморной лестницей показался Груше воплощением некоего зла.
