В роскошной мраке ночи, где звезды словно брошенные камни в омуте бездны, жила семья Урусовых. В 1852 году, когда солнце исчезает за облаками, и сердца людей дрожат от страха, девочка Изя прикрывает глаза под звездным небом, чувствуя опасность. Здесь начинается напряженная борьба между свободой и крепостничеством, где каждый шаг может стать последним для тонущей в крови русской эпохи....
Весь день Константин шутил, улыбался и ластился к ней. Но девушка мягко, но неумолимо отстранялась от Урусова, не позволяя себя обнимать и уж тем более целовать. Печально вздыхая, князь как-то изучающе тревожно разглядывал ее, но все же не наставил на объятьях и поцелуях, отчетливо видя, что Груша не расположена к ласкам.
С Константином приехала и княжна Татьяна, но она холодно поздоровалась с девушкой и, едва вытерпев Грушу за обеденной трапезой, более не удостаивала ее своим вниманием. После обеда княжна полдня провела в своей спальне и лишь к вечеру, когда Урусов с Грушей ушли в библиотеку, Татьяна отправилась гулять в парк.
Около одиннадцати вечера Урусов проводил Грушу до своей спальни. Уже перед дверьми, пожелав ей спокойной ночи, он вновь попытался обнять ее, страстно заметив:
— Ты действительно хочешь спать одна, душенька?
— Да, — вымолвила нервно Груша и вперила в него просящий, трагичный, прелестный взор.
— Но я подумал, — начал тот как-то заискивающе, ласково гладя ее пальчики и не выпуская тонкую кисть из своей ладони. — Хотя… если ты так хочешь, Грушенька, я подчиняюсь, — сказал он ласково и тяжело вздохнул. — Покойной ночи, малышка.
Он легко поцеловал ее в лоб. Груша, стремительно развернувшись, скрылась от него в спальне. Устало прислонившись к двери, девушка облегчено выдохнула.
Груша отчетливо осознала, что завтра надо непременно встретиться с Елагиным. Она уже придумала, как остаться одной хотя бы на два часа, чтобы у нее было время съездить верхом до реки.
Тяжко вздыхая, Груша разделась, умылась и, надев ночную рубашку, а на распущенные волосы белый чепец, легла в постель.
