В роскошной мраке ночи, где звезды словно брошенные камни в омуте бездны, жила семья Урусовых. В 1852 году, когда солнце исчезает за облаками, и сердца людей дрожат от страха, девочка Изя прикрывает глаза под звездным небом, чувствуя опасность. Здесь начинается напряженная борьба между свободой и крепостничеством, где каждый шаг может стать последним для тонущей в крови русской эпохи....
— А меня? Меня ты разве не любишь? — выдохнул он в сердцах, и его взор стал ненормальным.
— Нет, — прошептала, всхлипнув, Груша.
— Зачем же тогда ты мне говорила…
— Агафья посоветовала мне сказать, что я люблю вас, чтобы вы скорее остыли ко мне, — горестно продолжала она, и из ее глаз вновь полились слезы. — Простите, я не хотела делать вам больно. Но я не люблю вас совсем.
— Больно? — Урусов отшатнулся от нее, чувствуя, что сердце болезненно сжалось от ее страшных слов. — Я… я… — он не мог выразить в словах той боли, которую испытывал сейчас.
"— Я всегда любила только Андрея, — повторила она как некое заклинание.
— Ах, вот, значит, как?! — злобно прошипел Урусов и смертельно побледнел. Несколько минут он стоял, не шелохнувшись, и лишь его лицо принимало все более жесткое выражение. Затем он злобно оскалился, словно зверь и окинул дрожащую девушку безумным взглядом. Он быстро подошел к секретеру и достал ключ. После чего направился к угловому шкафу, где лежало оружие. Стремительно распахнув дверцу, Константин достал оттуда пистолет.
Вмиг поняв, что он задумал, Груша замерла, прижав ладонь ко рту, заглушая испуганный вскрик. Урусов уже стремительно направился к двери, а девушка быстро спрыгнула с кровати и бросилась к князю.
— Не надо, Константин! — закричала она в ужасе и повисла на его сильной руке, пытаясь отобрать у него пистолет.
— Отвяжись! — процедил он глухо и с силой оттолкнул девушку от себя. Груша упала на пол. — Тобой я займусь позже.
Урусов вышел из спальни, предварительно закрыв Грушу на ключ. Девушка же приникла к закрытой двери и начала сильно барабанить по ней.
— Константин, не надо, Константин! — кричала она в истерике, ее голос срывался.
Груша знала, что спальня княжны находится через две двери, Татьяна была единственной, кто мог услышать крики. Она продолжала звать, и уже спустя несколько минут услышала приближающиеся легкие шаги за дверью.
— Груша, что случилась? — с тревогой спросила княжна, подходя.
— Константин Николаевич, он пошел к Елагину, — быстро произнесла Груша. — У него пистолет.
