В роскошной мраке ночи, где звезды словно брошенные камни в омуте бездны, жила семья Урусовых. В 1852 году, когда солнце исчезает за облаками, и сердца людей дрожат от страха, девочка Изя прикрывает глаза под звездным небом, чувствуя опасность. Здесь начинается напряженная борьба между свободой и крепостничеством, где каждый шаг может стать последним для тонущей в крови русской эпохи....
Тут я уж уверилась в своих мыслях, потому что до того Груша говорила, что ненавидит его.
— Не думала я, что все так обернется, — прошептала Татьяна, недовольно поджав губы.
— Татьяна Николаевна, поговорите с ним, вразумите, — попросила Агафья.
— Поговорю, — пообещала княжна.
— Да еще две недели назад, — начала Агафья, как будто что-то вспомнив. — У нас такой страх тут был. Елагин появился ночью, с двумя мужиками.
— Андрей Прохорович? — взволнованно спросила Татьяна.
— Да. Ох, и испужалась я, когда среди ночи такая пальба началась.
"— Ах, — всплеснула руками княжна и упала, обессилев, в кресло. — Андрей жив?
— Вроде бы ускакал, но не знаю, рана-то у него тяжелая или нет. Видела, что он скрюченный в седле сидел и руку к плечу прижимал.
— Ужас, — прошептала Татьяна, бледная как полотно.
Константин приблизился к кровати и окинул любовным взором Грушу, которая лежала на постели на животе и перебирала ленточки.
— Дать тебе щетку, душенька? — спросил князь ласково девушку. — Расчешешь волосы?
— Подайте, — ответила Груша монотонным ничего не выражающим голосом.
Князь подошел к туалетному столику, на котором стояли флакончики с духами и косметика. Взяв щетку для волос, он подал ее девушке. Груша села на кровати и начала медленно расчесывать свои светлые распущенные локоны.
Константин довольно улыбнулся и уселся в свое любимое кресло. Закурив сигару, налил себе вина и, отпив из бокала, откинулся на спинку. Затягиваясь, Урусов пристально рассматривал обнаженную девушку, сидящую на его кровати. Почти полчаса Груша послушно расчесывала волосы, словно заведенная отстраненная кукла. А князь, лаская ее завороженным взглядом, курил. Он ни на миг не отрывал страстного взгляда от девушки, стараясь впитать в себя ее прелестный образ навсегда.
Неожиданно дверь в комнату отворилась, и вошла княжна Татьяна. Быстро оценив ситуацию, она укоризненно обратилась к брату:
— Константин, доброе утро, — сестра остановилась около князя и с ужасом отметила его немигающий фосфорический взгляд, направленный на Грушу, которая медленно водила расческой по волосам.
— С каких пор ты входишь в мою спальню без стука? — недовольно обратился Урусов к сестре, даже не взглянув на нее.
